Князь Барятинский. Ближний Круг

Клавдия коснулась пальцами энергетического тела и слегка на него надавила. «Призрак» опустился и слился с телом женщины, которая, казалось, и не заметила этого. Она продолжала кашлять.

— Вот! — Клавдия сунула ей в руки жестяной тазик. — В течение ближайшего часа выйдет всё лишнее. Ещё денёк-другой полежите — и пойдёте домой!

Женщина пыталась сказать что-то вроде «спасибо», но не сумела, только проартикулировала, да и то не до конца. Клавдия ей улыбнулась и шагнула к двери. Тут-то силы её и покинули. Хорошо, что я стоял рядом.

Подхватил, не дал упасть.

Раненое плечо взвыло от боли, но я, закусив губу, стерпел. Главное — работает.

— С-спасибо, Константин Алек-ксандрович... — Клавдия даже начала немного заикаться.

— Просто Константин. Костя, — сказал я.

— Т-тогда можете звать меня Клавдией. В-вы не будете в-возражать? — Она потянулась к платку, который я всё ещё держал в руке.

Оказалось, что у неё из глаз текут слёзы.

— Конечно, — отдал я ей платок. — Куда вас отвести?

Тут я обнаружил, что Платон куда-то исчез, пока я был увлечён зрелищем исцеления.

Значит, придётся разбираться во всём самому.

Клавдия не ответила. Она вытирала слёзы. Но пошла самостоятельно — не пытаясь, впрочем, высвободиться из моего полуобъятия.

— Н-не обращайте внимания, Константин, это просто слёзы, это... ерунда. Я не успела восстановиться после прошлого раза, и моё тело немного возмущается. Хорошо, что вы здесь...

Я понял это так, что моя поддержка ей правда необходима.

Мы прошли в другое крыло.

Там Клавдия толкнула дверь, и мы очутились в небольшой комнате — уютно и со вкусом обставленной. С одной стороны здесь был письменный стол, на котором стояла электрическая лампа, стилизованная под масляный фонарь, и электросамовар. С другой — застеленная пледом тахта. Шкаф с книгами, сдержанно блестящий тёмным лаком, и прозрачный шкафчик с какими-то медикаментами. На окне — нарядные кружевные занавески, на подоконнике — цветы в горшках. Мягкий ковёр на полу...

— Здесь разуваются, — предупредила Клавдия и сама, подавая пример, скинула туфельки, оставшись босиком.

Тут же она отодвинулась от меня, прошагала к тахте и, с облегчением выдохнув, уселась на неё.

— Так и живём, — сказала, задумчиво глядя куда-то в окошко. — Магов-целителей не так уж много. А те, кто есть, разумеется, пользуют лишь аристократов. Если бы ещё хоть кто-то мне помогал, мы могли бы спасать гораздо больше людей! А так... Я могу лишь одного-двух человек за месяц вытащить.