Князь Барятинский. Ближний Круг

— Не было повода откровенничать. — Я подошёл к разрыву в живой изгороди, отделяющей тренировочную площадку, в которую моими стараниями превратился задний двор, от въездной аллеи.

По аллее шествовала нарядно одетая пожилая дама, которую держал под руку дед. За ней на некотором расстоянии следовали две супружеские пары, среднего возраста. Рядом с ними шла Нина. Замыкала шествие Надя, возле которой степенно вышагивал пацан лет двенадцати, и скакали две девчонки помладше.

Платон встал рядом со мной. Прокомментировал:

— Под руку с Григорием Михайловичем — вдова его покойного брата.

Екатерина Алексеевна Барятинская, урожденная Голицына. Супруг её, увы, покинул нашу грешную землю около пяти лет назад. Позади — их сыновья, Алексей и Павел, с жёнами и детьми.

Я благодарно кивнул, впитывая информацию. Знал от деда, что Платону озвучили ту же версию о моей «потере памяти», что и Наде. Поверил в неё учитель, или нет — этого я не знал. Мне было достаточно того, что он вводит меня в курс происходящего, не задавая лишних вопросов.

— Я должен выйти к ним, чтобы поздороваться?

Учитель покачал головой:

— Полагаю, в этом нет нужды. Зная Григория Михайловича, уверен, что он сделал всё возможное для того, чтобы вас не отвлекали. Когда будет нужно, вас пригласят. А пока можем продолжить занятия.

Я с облегчением выдохнул и отступил за изгородь — так, чтобы идущие по аллее люди меня не увидели. Не раздумывая согласился бы хоть на сотню дополнительных поединков — лишь бы не принимать участия в процедурах раскланивания, выражения почтения и прочего.

Я был силён на поле боя — но не в знании этикета. Хотя Нина в последние дни, спохватившись, приложила немало труда к моему обучению.

«Ах, Костя, нет! Ты не можешь просто встать и уйти! Если вдруг возникнет такая надобность, необходимо сначала принести извинения за то, что собираешься покинуть общество...»

«Ох, Костя. Будь любезен, сдерживай шаг! Ты перемещаешься с такой скоростью, что мне кажется — по гостиной проносится ветер.

И походка! Постарайся её смягчить. Сейчас ты ступаешь, будто хищный зверь...»

«Костя. Прошу тебя. Даже если ты не голоден, в начале фуршета правила этикета требуют принять бокал с напитком. Ты можешь не пить, просто держи его в руке. Иначе расстроишь хозяев...»

От всех этих премудростей голова у меня шла кругом. Больших усилий стоило, из уважения к Нине и её стараниям, сдерживать порыв послать к чертям все церемониалы вместе взятые.