Скуф. Маг на отдыхе 2

— А что?

— Так ведь это же-е-е-е, — задумчиво протянула Ольга, но потом тряхнула рыжей головой, мол, забей.

— «Это же» что? — абсолютно добродушно уточнила Ромашка, наматывая на вилку своё чудо-блюдо.

Только глазищами от любопытства сверкнула.

— Гхым, — тут Фонвизина промокнула рот салфеткой, положила вилку с ножом на свои этикетные места и явно, что приготовилась к беседе. — Насколько я вообще понимаю в готовке, то в лапше должно быть яйцо.

— Во-первых, нет, — улыбнулась Ромашка. — Это гречневая, здесь нет никаких яиц.

— Так ты же… вегетарианка? — судя по тону Сиятельства, это всё же был больше вопрос, чем утверждение.

— Нет, — хохотнула Юля и отправила клубок коричневой лапши в рот. — Почему ты так решила?

— Так ведь ты мясо не ешь. Сама говорила.

— Ну-у-у-у, — Ромашка пожала плечами. — Не ем. Но не по какой-то причине. Мне просто млекопитающих жалко. Понимаете, какие-то они свои. Милые пушистики, родные такие, уютные. Как их есть?

— А птицы, то есть, не уютные? Их не жалко?

— Их тоже жалко, — кивнула Юля.

— Короче! — это Шама оторвалась от стейка. — Чего вы домотались?! Ромашка не ест мясо, потому что не ест мясо. Хочется ей так. Правильно говорю?

— Ага, — кивнула оборотнесса. — Хочется. Точнее, не хочется.

— Главное при этом, — продолжила мысль Шестакова, — что она никому ничего не навязывает и не скатывается в снобизм.

— Так.

Юля вновь кивнула, затем посмотрела в тарелку шаманки и сказала:

— Фу.

— Ну вот, блин, накаркала, — вздохнула Шама.

— Да нет-нет, я не к этому. Просто… ты знаешь, что ты ешь?

Тут Шестакова немножечко напряглась, и сама осмотрела своё блюдо. На дорогой деревянной тарелке из обработанного спила берёзы лежал разухабистый мясной лапоть размером чуть ли не с сиденье унитаза.

— В меню было написано «флэнк-стейк».

— Вот и я о том же, — кивнула Ромашка.

— Не-а.

— Пашина, — сказала Ромашка и продолжила наматывать лапшу. — Ну то есть пах.

— Порохом пропах, — улыбнулась Фонвизина, мастерски орудуя ножом и вилкой и отделяя филе своего сибаса от хребтины. — Шестакова, не переживай, пах — это просто низ живота. Ничего криминального.

Однако Шестакова всё равно нахмурилась. Посмотрела сперва на свой стейк, потом на Ромашку, на Фонвизину, и снова на стейк.