Скуф. Маг на отдыхе 2

— Наконец-то, твою мать, наконец-то! Да! Да-да-да! ДА-ААА-АА! Ах-ха-ха-ха-ха!

— М-м-м… Нинель Аскольдовна, так что вы думаете насчёт… э-э-э… вы вообще меня слушали?

Вдоволь отсмеявшись, психологиня смерила Максимку презрительным взглядом и сказала:

— Ты даже не представляешь себе, насколько ты жалок. Ты даже не представляешь, насколько все вы жалки. Но ничего. Ничего, — улыбнулась она. — Скоро каждому воздастся по заслугам, и такой биомусор, как ты, наконец-то займёт своё место. Скоро этот мир захлебнётся в крови.

— Угу, — кивнул Максимка, чуть подумал и спросил: — А вы точно психолог?

***

На всякий случай мы ехали очень и очень быстро.

Я даже срезал по полю, сознательно ушатывая подвеску. А её ведь ещё после угона альтушками стоило бы проверить. А хотя… зачем мне теперь что-то проверять? У меня теперь свой личный механик есть. Так что как только всё успокоится, припрягу Шаму проверить джип вдоль и поперёк…

Но!

Это всё херня!

Неуместные мысли, которыми я пытаюсь отвлечься от главного!

Потому что мало ли, блин, что!

Формулировка «неопознанные монстры» напрягала, а больше мне патрульный ничего не рассказал.

Так что это действительно может быть что угодно и… нет, я не боюсь монстров. Ни опознанных, ни неопознанных, ни даже опознанных наполовину.

Не боюсь я ни за альтушек, ни за наглухо бронированную барбухайку, ни за свой джип, ни даже за покупки, что лежат в багажнике. На дом насрать, на кабриолет тоже, и даже на Харлама Давыдова три кучи — всё это дело наживное.

А вот за Анфису, Кузьмича, деда Макара, председателя, председателеву тёщу, да и за всех-всех-всех остальных я сейчас переживал как никогда прежде.

Они-то не одарённые и за себя в случае чего не постоят.

А я здесь.

А они там.

Вот ведь засада!

В контролируемом заносе я прошёл сквозь шлагбаум на въезде, также закрытый по случаю неведомой угрозы, выровнял машину и погнал по улицам Удалёнки, высматривая предполагаемую хтонь.

Хтонь не высмотрел, зато в остальном странностей хватало с перебором.

Поверх заборов я видел перепуганных жителей Удалёнки, которые лезли на крыши, явно спасаясь от чего-то или кого-то.

Все участки были наглухо закрыты, а где-то даже забаррикадированы всяческим садовым хламом.

А вон дед Макар!

И тоже на крыше!

Снял с шеи золотую цепь, раскрутил её на манер пращи и метнул куда-то вниз. Тут я резко дал по тормозам, так что барбухайка едва не вошла мне в задницу.

— Макар Матвеич! — крикнул я, опустив окно. — Что случилось?!

— Кабачки! — крикнул в ответ дед.