Гром Раскатного. Том 1

— Понимаешь, в чём дело… у нас с тобой есть договор, — я увидел, что она раскрыла рот, чтобы начать нести очередную чушь, но я не дал ей этого сделать. — Я перевёл тебе сумму за полгода с подпиской: «за аренду квартиры». Даже адрес и срок указал, так что бумага, которую ты подписала — защищает меня от выдворения.

— Расторгну договор, — она оскалилась в ответ, показывая вставные серебряные зубы. — Делов-то.

«Мм… Внучок тебя, что ли, надоумил? Вот ведь семья моральных уродов.»

— А в договоре есть пункт: если я отдаю деньги заранее, то безвозмездно расторгнуть договор ты не можешь.

Так что я имею право жить здесь полгода. Ну, если ты всё-таки расторгнешь его, то согласно третьему разделу ты обязана вернуть мне неустойку в два раза больше, чем я заплатил.

«Как тебе такой вариант, а? Разводила пенсионная.»

— Больно ты наглый, юноша, — злобно пробормотала она. — На каждого наглеца найдётся наглец посерьёзнее.

— Найдёте — наберёте, — парировал я. — Так что, спасибо что зашли, — я указал ей на дверь.

— Флаг вам в руки, и попутного ветра в… — я не стал заканчивать грубую фразу.

Бабулька, конечно, была злая, но вот только сделать ничего не могла. Поводила жалом по сторонам, да и ушла, оставшись без дополнительного заработка.

— Тырды-дых, — до меня донёсся приглушённый «голос» голема. — Тырды-дых…

— Понимаю, — я вернулся на кухню и заговорил с големом через крышку подвала. — Почувствовал чужака, да ещё и наглого. Голову бы ей оторвать, да, Шурупыч?

— Тырды-дых!

«Блин, надо его апгрейдить.

Только обычная электроника ему не подойдёт… нужно поискать кристаллические платы, а то бедолага тарахтит и тарахтит. Даже эмоции показать не может, а ведь явно что-то чувствует.»

Я взял в руки телефон, уселся за стол и закинул на него ноги. Вскоре, в немного расстроенных чувствах закрыл вкладки с тремя магазинами «техники». Увы, в этом мире кристаллическая технология только-только начала развиваться. Поэтому схемы, которые подойдут голему, очень дорогие.

Пока что, они мне не по карману.

И хочется и колется, как говорится.

Когда я задумался о том, где бы достать денег, в подвале раздался грохот.

Я «карасиком» нырнул к подвалу. Махом открыл крышку и стал свидетелем Бойцовского клуба. Шурупыч врезал сам себе по голове, пытаясь уничтожить мышь. Картинка произошедшего быстро нарисовалась сама собой.

— Великая Электрожаба — свидетель, — меня начинало распирать от хохота из-за нелепости ситуации.