Вернуть Боярство 15

А уж Добрынин и вовсе ощущался неподъемной тяжестью…

Кажется, я кричал. Нет, точно кричал, пересохшее горло, через которое с надрывным сипом с трудом проталкивался внутрь воздух. Яростный пожар внутри тела, боль от изодранных каналов маны, повреждения внутреннего мира — что бы не сделал Добрынин и его подчиненные, это обошлось мне недешево. Остается надеяться, что я не зря лежал на земле, скрючившись, орал от боли и получил повреждения, опозорившись перед целой армией.

Когда я поднялся, я увидел лишь затылки своих товарищей.

Первой заметила, что мне полегчало, Смелова. Быстро подойдя, женщина приложила прохладную ладошку на мой лоб, она одно за другим бросила в меня несколько диагностирующих заклятий. Получив ответ и нахмурившись, она вновь попробовала просканировать меня, на что я лишь улыбнулся и сказал:

— Обезболивающее и восстановление легкой, иногда средней тяжести повреждений энергетики и манаканолов. Имеется ли такое в арсенале женщины, запрыгнувшей прямо в пасть сильнейшего костяного дракона с сильнейшим всадником, закинувшей ему в глотку одноразовый артефакт с боевой магией Света седьмого ранга и затем пробившейся через череп к всаднику и прикончившей обоих? Тебя уже называют валькирией, госпожа.

— А тебя ещё вчера считали всего лишь полубогом, а сегодня наверняка решат, что ты мессия, — тихо ответила женщина, накладывая на меня запрошенные мной чары. — Я не лучший целитель, так что многого не обещаю. Тебе лучше обратиться к специалисту.

— Лучше скажи, у меня…

— Как у тебя ЭТО получилось?! — бесцеремонно отодвинув Смелову, взяла меня за грудки Ярослава.

— Скажи мне, мой княжич — как ты смог это сделать?! И как часто сможешь повторять?!

— После каждой вот такой бойни, в которой я приму полноценное участие, и лишь на тех, кто сражался в этом бою и выжил, — честно ответил я. — Так что массово производить магов я всё ещё не умею, увы.

Конечно, на меня насели с расспросами. От окружающих Магов Заклятий до Сысоева, который через каждые два слова вставлял «государственной важности» и «необходимо всё срочно засекретить».

Но на них мне было плевать. Я смотрел на почти сто тысяч человек внизу, от изумления сперва потерявших дар речи, а сейчас, отчетливо чувствовали в себе крохи маны и зачатки каналов, по которым она будет в будущем течь. А самое главное — дар получили и гвардейцы. С учетом того, что вместе с экипажами судов и абордажными командами у меня было больше трех тысяч отличных воинов, получивших дар к магии, я оказался в огромном плюсе.