Вернуть Боярство 15

Она должна благодарить судьбу, что ты её заметил и решил взять в слуги, а она вместо этого демонстрирует свой норов! Пожалуй, я в ближайшее время лично прослежу, что бы она осознала своё место! Прошу тебя, господин — не останавливай меня в этот раз. Это уже переходит все границы дозволенного! В крайнем случае задачи по шпионажу, скрытности, соблазнению и тайным убийствам я способна взять на себя не хуже, чем эта бордельная девка, но при этом доставлять вам неудобств точно не буду!

Границы морали и нравственности у рыцаря смерти, разумеется, очень сильно отличались от принятых среди живых, так что я ни на миг не сомневался в сказанном ею.

И, что самое главное — с каждым сеансом, чем больше мне открывалось заложенного в неё Императором Мертвых, тем больше становилось очевидно, что ей подобное, в общем-то, более чем по плечу. Вот только использовать её таким образом я без самой крайней на то необходимости не стал бы.

— Я с ней пообщался и она осознала, что делать глупости не в её интересах, — со смешком заверил я Алену.

— Больше того — теперь она сама будет из кожи вон лезть, что бы показать свою полезность. Как оказалось…

Беседа между нами потекла легко и неспешно. Алена с каждым моим сеансом менялась всё сильнее, её характер становился иным, более живым, выходя за рамки Молчуна, и жажда общения девушки становилась всё сильнее. Вот только запертая до времени в этом помещении, она не имела возможности это общение получить, так что единственным её собеседником был я.

И потому перед каждым сеансом (и особенно после него) я общался с девушкой обо всём подряд.

Сорок минут неспешной подготовки к предстоящему — и вот я стою перед всё так же парящей в воздухе девушкой. Моя ладонь ложиться ей на лоб и начинается уже седьмой сеанс работы с блоками, оставленными в её разуме предыдущими хозяевами. Вернее, хозяином — истинным её господином всегда был один лишь Император Мертвых, и это изменилось лишь при нашей встрече, когда в Схватке Душ я отнял её у него.

И вновь, как и прежде — девушка кричала, плакала, выла и выкрикивала бессвязные обрывки фраз, пребывая в бреду. И так длилось несколько часов, пока она, наконец, не обмякла в моих руках. К счастью, чары, глушащие звуки, были крепки и надежны, и потому лишь я один становился регулярным свидетелем её мучений.