Вернуть Боярство 15

Как и каким образом самый молодой чародей восьмого ранга в истории сумел это сделать мне воистину не удается даже вообразить, но сведения совершенно точные.

Выждав тщательно выверенную паузу, он бросил жадно внимающей толпе последнюю часть заготовленных новостей:

— Прозванный Сибирским Мясником Аристарх Николаевич возвращается во главе многих тысяч гвардейцев, десятка тысяч завербованных магов первого ранга из числа чудесным образом обретших дар после сражения рядовых солдат Империи, что присягнули ему на верность, с четырьмя Архимагами и более чем десятком Старших Магистров.

И в свете всего, услышанного сегодня от людей, наблюдавших его личные качества вживую, думаю, можно смело утверждать, что очень скоро новый Великий Род Российской Империи существенно расширит свои Родовые Земли. И попутно вся эта грозная мощь, что сейчас движется домой, сметет как сор ту погань, что почти сумела уже разорить окончательно эти края.

— Ну и не могу не отметить, что двое из четверых Архимагов, летящих с господином Аристархом — нежить, присягнувшая ему лично на верность. Полагаю, если он взял под руку даже порождений магии Смерти, то уж всем остальным, скажем так, не чистокровным людям и подавно не о чем тревожиться… Так выпьем же за Сибирского Мясника — за его здоровье, личное могущество и за то, что бы он навел, наконец, порядок в наших краях!

Недоуменное молчание постепенно переросло в дружный восторженный и обрадованный рев — уставшие от бесконечной войны люди, уже свыкшиеся, что каждое утро может стать для них последним, ощутили, как в груди наконец зарождается надежда.

Надежда на то, что кто-то наконец придет им на помощь и твердой, жесткой рукой наведет порядок, позволив вдохнуть воздух Фронтира полной грудью.

***

Помню, что обещал две главы, господа и дамы, но вторую не успел подготовить до конца.

И потому завтра будет глава на 35-45к знаков.

Глава 5

Николаевск сильно отличался от того корявого нагромождения построек, укрытого за невысокой деревянной стеной, каким он был в канун моего отбытия в Магаданский поход. С тех пор он изменился, сильно изменился — так же, как изменился и возвращающийся домой хозяин города.