Вернуть Боярство 15

— Теперь к следующему вопросу — что у нас по количеству населения и что это, раздери меня Боги и Демоны, за сборная солянка образовалась здесь за время моего отсутствия? Нет, поймите меня правильно — я не против, и судя по увиденному мной, весь этот кипящий котел каким-то образом уживается меж собой и даже сформировался в более-менее устойчивое общество, но… Я сегодня днем, ощупывая восприятием Николаевск, каких только аур не ощутил! Творец-Всесоздатель, да здесь же кого только нет — от некромантов и измененных людей до нелюди таких видов, о которых я даже не слышал! Я, как ни для кого уже, наверное, не секрет, пожил немало, а уж повидал и того больше, но даже так раз десять не сумел понять, кого черти носят в пределах городских стен!

— Ну, в основном к нам шли те, у кого-либо с законом проблемы, либо в человеческом обществе не слишком привечают, — заговорил незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с аурой слабенького Мастера и тут же низко, в пол поклонился.

— Меня зовут Владом Черновцовым, господин, и я присоединился к вашим вассалом не так давно.

— Влад у нас отвечал за размещение и организацию быта новых переселенцев, — пояснила Алтынай. — Он бывший заместитель мэра одного из городков, принадлежавших Винницким. Их Род почти полностью был уничтожен после начала вторжения Цинь, и Владу с семьей пришлось искать новое место жительства — остатки Рода, погрузив все пожитки на имевшиеся у них суда, во главе с Главой Рода покинули губернию, отправившись в более спокойные края. А Владу пришлось остаться — не успел к моменту бегства Рода, Винницкие бежали тайно, опасаясь гнева Павла Александровича.

Так как среди нас не было никого с необходимым опытом и навыками по управлению крупными поселениями и тем более городами, он быстро занял эту нишу и очень нам помог. Даже не знаю, что бы мы без него делали бы…

— Ну рассказывай, Влад, что тут у нас за сборная чехарда, — подпер я кулаком щеку, с интересом глядя на него.

— Так уж вышло, господин Аристарх Николаевич, что… ах… а-а-а… — с легким недоумением схватился за горло чародей.

А затем, миг спустя, под моим насмешливым взглядом рухнул на землю, корчась от нестерпимой, нечеловеческой боли.

— Господин!.. — вскинулась было Алтынай, но одного мимолетного взгляда хватила, что бы она умолкла.

— Так-так-так… Кто же у нас тут такой любопытный сидел, а? — поинтересовался я, не меняя позы. — Любопытный и наглый сверх всякой меры, поди ж ты…

Крик боли, исторгнутый корчащимся мужчиной, сотряс стены зала.