13-й демон Асмодея

Его лицо также быстро начало приобретать практически естественный оттенок, губы только слегка отливали синюшным цветом, а укольчики наконец-то заработали, потому что этот самый плотный отёк начал постепенно сходить. Звуки вернулись неожиданно. Оказывается, вокруг меня толпились не только посетители вагона-ресторана, присутствующие во время этого инцидента, но и набежали откуда-то другие зеваки. Между тем поезд начал сбавлять ход.

— На станции его светлость уже готова принять бригада. Начальник поезда предупредил их, — отчеканила моя добровольная помощница, отгоняя любопытствующих подальше от нас, что было сделать крайне трудно, но девушка на удивление хорошо справлялась.

— Вот и отлично, — я снова вытер пот со лба и сел на диванчик. — И на что у него аллергия? — спросил я у адъютанта.

— Аллергия? — он наморщился. Сидя на полу, полковник аккуратно промокал кожу вокруг канюли ватой со спиртом. — У его светлости Павла Ивановича нет аллергии.

— Теперь есть, — отрезал я равнодушно. — И на вашем месте я бы сгрёб всё, что стоит сейчас на столе, чтобы в клинике проверить.

А то как бы снова в такую ситуацию не попасть.

— Что с его светлостью, вы можете прямо сказать? — адъютант говорил раздражённо, но тем не менее встал и подошёл к столу, попросту собрав скатерть в узел вместе со всеми стоящими на столе блюдами.

— А на что это было похоже? — я принялся тщательно вытирать руки салфеткой. — Это отёк Квинке, а он просто так не развивается, тем более так стремительно. Нужна причина.

Мы сидим в ресторане, поэтому первое, что приходит на ум — он съел что-то не то. Вот и выясняйте, что же не то он съел.

— Простите, а вы не хотите ещё как-то помочь его светлости? — адъютант снова сел рядом с шефом, готовый в любое мгновение вскочить и броситься выполнять его поручение. Каким бы нелепым оно ни являлось.

— И что, по-вашему, я должен ещё сделать? — скрестив руки на груди, я сверлил его напряжённым взглядом. — Всё, что от меня зависело, я уже сделал. Да я даже катетер в вену поставил.

Нет, я, конечно, могу посидеть и подержать его светлость за ручку, рассказать сказку и спеть колыбельную, но сомневаюсь, что ему это нужно.

— Но…

— Серёжа, оставь в покое молодого доктора, — его светлость прикрыл канюлю рукой и смог проговорить несколько слов. Быстро в себя пришёл. Молодец. Я, конечно, тоже молодец. Себя не похвалишь, никто не похвалит. — Помоги мне сесть.

— Я не уверен…

— Выполняй, — приказал мой невольный пациент.