Девятнадцать сорок восемь

Двадцать тысяч в месяц обещал.

Михаил Сергеевич вздохнул. Покивав своим мыслям, он произнес:

— Неплохая зарплата. Я бы даже сказал очень приличная, если учитывать тот факт, что ты не аристократ и без образования. Что решил?

— А что я мог решить, пап? Ты видел, что мать вытворяла? Она же у тебя под дверью в палату все время просидела. Не ела, не спала. Случись чего с тобой, кто за ней смотреть будет?

— Угу. А ты сломя голову сюда бросишься и работу всю бросишь, — нехотя кивнул отец. — Понятно. Жаль. Хороший старт и деньги неплохие.

За полгода бы набрал зарплатой себе на первое возвышение… Ну, ладно. Там ведь еще расходы были бы, но все же за год бы точно собрал бы денег.

Сын недовольно зыркнул на отца.

— Не сыпь соль на рану. Сам понимаю: выход, но вас двоих оставлять — себе дороже выйдет.

Михаил Сергеевич улыбнулся, протянул руку и потрепал по голове сына.

— Ладно. За кашу, конечно, спасибо, но ты ведь не просто так решил подработки свои отложить? — тут Михаил Сергеевич залез в пакет и достал из него контейнер и ложку, намереваясь как следует подкрепиться гороховой кашей.

— Что случилось?

— Дак… Я же в такси подрабатывал, помнишь?

— Угу. Аккуратнее там, кстати, — произнес отец, открыв контейнер в втянув аромат еще теплой каши.

— Слушай, тебе действительно она нравится? — спросил Фирс, следя, как отец с аппетитом зачерпнул кашу и отправил в рот. — Тебя же тут хорошо должны кормить.

— Сегодня стейк был и гарнир из спаржи и бурого риса, — кивнул отец. — Любой повар может приготовить мясо или рыбу самым удивительным образом.

Только ни у кого не получится приготовить гороховую кашу, как у твоей матери. Это… своего рода… вкус дома. Да. Вкус дома.

— Понятно, — хмыкнул парень.

— Так что там с такси?

— Был один купец. Пожилой такой мужчина. Я даже имени его не знаю. Просто он мне сказал такую вещь: «Ты никогда не заработаешь руками столько, сколько можешь заработать головой». Вот я и подумал, что… Подумал, что надо попробовать работать головой, а не руками.

Отец, до этого зачерпнувший кашу ложкой, поднес ее ко рту и замер.

— Только не говори, что ты согласен идти учиться, — произнес он осторожно. — Техникум?

— Нет, пап. Точно нет. Пока я его закончу, пока устроюсь на работу, мой возрастной ценз в университет магии пройдет.

Михаил Сергеевич кивнул, закинул ложку и рот и продолжил жевать.

— Я, в общем… Я хотел с кофе попробовать поработать. Был тут у друга в кафе, и у него кофе пробовал. Чуть не выплюнул, ей богу.