Пермский Губернский

– я поднялся с кровати и отпил воды из стакана: - Со мной ты можешь быть, какой захочешь. Признаюсь, я весьма очарован тобой.

- Засмущал! – на щеках Вики появился румянец. О, как это мило.

- Но от всего этого я успел протрезветь.

- Оно и не мудрено. – моя новая подруга перевернулась на живот, в очередной раз продемонстрировав мне роскошь своей фигуры: - Фёдор-Фёдор… Кто же ты такой?

- Обычный предприниматель, который взял на себя очень сложный проект. – вздохнул я и вернулся на кровать. Действительно, мне так понравилось совместное времяпрепровождение с Викторией, что я совсем позабыл о том, что сегодня придётся воскрешать «хладный труп», который некогда именовался ООО «Искра».

- Обычный предприниматель! Так и запишем. Иди ко мне… – девушка поманила меня рукой, и я, словно зачарованный, тут же прилёг к ней: - Что мы всё обо мне, да обо мне? – кончики её пальцев пробежались по моему исхудавшему, но уже начавшему восстанавливаться торсу: - Расскажи о себе?

- Что именно тебя интересует?

- Например, где твои родители?

- К сожалению, они умерли несколько лет назад.

- Ой… - Виктория прижалась ко мне и чмокнула в нос: - Прости, пожалуйста… Я не хотела задевать твои чувства.

- Не переживай. Я всё равно очень хреново помню своё детство. Кошак напоминает о некоторых моментах, но всё это так… Как будто сквозь непроглядную пелену.

- А я вот хорошо помню своё детство. – Вика внимательно исследовала каждый сантиметр моего тела, пока не дошла до шрама от прикосновения ходока: - Нас с сестрой часто дразнили из-за цвета волос.

- А, как звали тебя?

- Сперва просто «Нытик», потом «Эмо из третьего подъезда». А, как-то раз я упала лицом на металлическую калитку в деревне и ходила с перебинтованным глазом два месяца… Мне дали погоняло «Джек Воробей». Но самое стрёмное, это когда Сашка Шумилин рассказал всем, будто мы целовались в гараже, я превратилась в «Аниту Блонд».

- Это ещё, кто?

- Актриса из фильмов для взрослых. Хех, а Шумилин был тем ещё гон… цом. Ведь никаких поцелуев не было! Он плакал из-за того, что его не приняли в сборную по хоккею, а я успокаивала… Дурочка. Вечно испытывала чувство жалости ко всяким лжецам и слабакам. Даже не знаю, почему… Но предполагаю, что всё так из-за моего характера. Ведь раньше я сама была врунишкой и слабачкой.

- А сейчас? – поинтересовался я.

- Сейчас предпочитаю говорить правду.