Рыцарь Резервации

– Вот только моя дом сейчас разбирают по винтику, и моя пришлось ползти и чинить то, что сломали эти гадские гремлины! Но моя попался...

– Бедняжка, – простонала Метта-Шпилька и снова лизнула приунывшего зверька в ухо. – Может, поможем ему?

Да, нужно помочь. Если гремлины доломают «Ураган», и мы встанем посреди Резервации, к нам сбежится вся местная живность – артефакт в локомотиве для них как магнит. Нет, я, конечно, очень хотел побродить по просторам Резервации, но в составе оснащенного рейда, а не в ходе крушения поезда.

– И это еще не говоря о том, что мы рискуем попасть под Поветрие, – заметила Метта.

А тут она попала в яблочко. Поветрие – мощный магический удар, который сотрясает Резервации раз в несколько дней. Скорее всего, поезд его выдержит, но потом мы будем светиться как рождественская елка.

Вдруг по борту вновь прошелся удар, вагон слегка качнулся. Из коридора послышались голоса:

– Эй, нашли гремлинов?! Или хотите обратно в теплушку?

– Нет, там холодно… Гремлины всю отопительную часть разворотили… Ищем-ищем…

Услышав это Механик, схватил себя за голову и застонал:

– Твари! Твари! Твари!

Вдруг Шпилька зашипела, а из-за решетки сверкнул новый взгляд – злобный и отливающий алым.

Глава 2

– Перехожу в боевой режим, – раздался голос у меня в голове, и мое зрение приняло «туннельную форму», а Источник начал разогреваться.

Сквозь решетки я смог рассмотреть уродливую волосатую мордочку, а мой клинок буквально затрясся в ножнах от нетерпения напиться кровью.

Механик же буквально врос в ковер от страха.

– Видел тут гремлина без когтей и с медалью, чел? – спросили меня хриплым голосом. – Чую, Механик у тебя! А ну, выходи, подлый трус!

Не успел я приказать Метте зажарить гремлина прямо в трубе, как в мою дверь постучались. Гремлин в вентиляции мигом исчез.

Не будем торопить события. Один гремлин погоды не сделает, а я нутром чую – он еще заявится и, возможно, в компании. Это мне только на руку – возьмем всю банду одним махом.

Прижав палец к губам, я направился открывать. Дверь ушла вбок, и на пороге показался худощавый парнишка с черными растрепанными волосами и в телогрейке. Из пояса выглядывала монтировка.

– Здравствуйте, ваше благородие, я Женя... Эмм... Женя Устинов, – проговорил он. – У вас же тут есть гремлины?

Я буквально спиной почувствовал, как сердечко Механика на миг остановилось.

– Нет, только кошка, – отозвался я, кивнув на Шпильку.

– Жаль.