Рыцарь Резервации

Одет он был в длинную юбку и в белую блузку. На голове кривовато сидел светловолосый парик. На пустом лице был нарисован зеленый глаз, а под рубашкой, украшенной галстуком-бабочкой, светился голубой огонек геометрики.

Промаршировав по ковру, двухметровое человекообразное устройство замерло передо мной. Подтянув две пары белоснежных перчаток на всех четырех руках, автомат медленно поклонился.

В камине вспыхнуло пламя, и дрожащем в свете от автомата на стену легло аж четыре тени, и каждая из них была не похожа на другую.

Через секунду они отцепились от фигуры и, обретя полупрозрачную форму, сделали пару осторожных шагов ко мне. Одна из них плюхнулась на диван у стены и закинула ногу на ногу. Вокруг нее забегали пауки.

– Прошу простить нас, Илья Тимофеевич, но пока мы находимся в режиме максимальной экономии, именно так выглядят наши физические тела, – задрожал силуэт в центре, чуть выше остальных. – Это нужно, чтобы ухаживать за усадьбой, пока хозяин не вернется...

– Так вы все чуды-хранители? – вскинул я бровь.

– И весь дом подчиняется вашим командам?

– Именно, – кивнула хранительница дома. – Дом сделан как единый механизм, способный существовать полностью автономно.

Вдруг где-то что-то разбилось, и из коридора раздалось хихиканье.

– Насколько это возможно... – вздохнула она. – Александр Владимирович доверил нам поддерживать его в рабочем состоянии, пока...

– Нет, Мио, не будет никакого “пока”, – отчеканила вторая хранительница справа от нее и уперла руки в бока. – И ты сама это прекрасно знаешь.

Наш хозяин умер в Резервации. Много-много лет назад.

– Чушь! – воскликнула тень слева и ткнула в нее пальцем. – Врушка, Ги!

– Молчи, Сен, хватит, – ответила Ги. – Ты сама прекрасно знаешь, что годы взаперти прошли напрасно. Александр Владимирович давно умер, а мы не смогли жить одной большой семьей как ни пытались. Давай не будем позориться перед новым...

– Нет, это неправда, неправда! – закричала Сен, и тут же пропала.

Застучали каблучки и где-то хлопнула дверь.

Мио и Ги вздохнули, а вот та, что сидела в кресле, только махнула рукой.

– Еще раз простите... – вздохнула главная тень по имени Мио. – Сен, очень любила хозяина, и ей тяжело пережить его смерть. Давайте мы с вами начнем все сначала. Что предпочитаете, чай или кофе?

Не успел я ответить, как застучали стекла в окном. Четырехрукий автомат щелкнул пальцами, и занавески прыгнули в разные стороны: небо за потемневшим стеклом приобретало болезненный ало-фиолетовый оттенок.