Рыцарь Резервации

Девушка сложила ноги и принялась черкать что-то в своем планшете.

– А что до нашего состояния, то после критического расхода энергии тело восстановилось на 97%, – сказала она, подняв на меня глаза. – Это был рискованный шаг – залезть внутрь птицы-юда – но он себя оправдал. Даже геометрики трогать не пришлось.

– Ты смогла вытащить из нее энергию?

– Да, очень много, но половина, увы, сгорела – у нас пока нет объемов в хранилище для действительно крупных запасов, – поджала она губы.

– Есть к чему стремиться.

– И это мягко сказано! В птице содержался очень редкий и очень мощный артефакт-сердцевина, и вот с ним возникли проблемы… Он словно взбунтовался против мозгов юда, а потом – пух! И мозг вспыхнул как свечка!

– Эмм… В смысле взбунтовался?

Она пожала плечами:

– Они начали конфликтовать, и мне пришлось экстренно вытаскивать нас.

Кошка мурлыкнула и заводила по моей груди лапками.

Ладно, факт интересный, но к сожалению он мало что объясняет.

– А как ребята, все живы? – спросил я, приподнимаясь, и тут на соседнем диване увидел дрыхнущего Женю.

В этом шикарном купе он в своих старых шмотках смотрелся, честно говоря, до обидного нелепо.

– Ранили несколько аристократов во втором классе – они оказались самыми неудачливыми, – вздохнула Метта. – В том числе и Шаха с Геллером, но ЛИСовец прямо герой – практически в одиночку бросился отгонять чудов, и перебил где-то тварей двадцать, прежде чем их всех спалила птица-юд. Обоими уже занялся дежурный лекарь.

– Хорошо, – выдохнул я. – Она, как никак, наш трофей. Кстати... А кто меня?..

Вдруг открылась дверь, и в спальню заглянул старик. В нем я узнал слугу, который передавал мне визитку от таинственного Л.

Я притворился, что еще сплю, и, оставив на столе настоящую чашку с чаем, посетитель скрылся за дверью. Едва ручка встала на свое место, как я потянулся и пригубил обжигающе горячий напиток.

Ох, крепкий! И, похоже, в нем алкоголь.

– Мы в купе того самого Л., – сказала Метта. – Вернее виконта Ленского, если я правильно расслышала. Вы с Женей спасли жизнь его благородию, и, похоже, эта кровать – выражение благодарности.

– Сам-то виконт в порядке? – спросил я, вспоминая какую тяжелую рану ему оставил чуд.

Метта молча пересела на диван к Жене и погладила его по голове.

– Скажи ему спасибо. Он от вас обоих не отходил ни на минуту. Ленский лежит в соседней комнате.