Рыцарь Резервации

И это без связей и протекций со стороны родственников, из которых у него, похоже, один Онегин и есть, но и он признан мертвым. Марлинский гол как сокол. Такой нам тут и нужен!

– Понятно. Хотите, чтобы среди баронства у вас был свой человек?

– Можно сказать и так. И нам польза, и ему неплохой кусок, из которого он может сотворить нечто интересное, если в голове у него есть что-то кроме дуэлей.

– А что уже был прецедент?

– Увы, да. Но признайтесь, Геллер, неужели вы были пай мальчиком в его возрасте?

Геллер прокашлялся.

По молодости он баловал будь здоров.

– Вот-вот! Как нам сказали в СПАИРе, он впутался в какую-то историю, но я не стал вдаваться в подробности. К нам едут люди и с куда большими грехами, чем дуэль. Если бы мы смотрели в зубы каждому дареному коню, то давно бы пошли по миру.

– Онегин был таким же голым соколом?

– Кто же еще ринется так далеко за счастьем? К нам, в Шардинск, едут в основном ссыльные, опальные и последние дети родов, которым в плане карьеры светит разве что монастырь.

Мы готовы вложиться в будущее новичков, но если они тоже помогут нам. А поскольку юридически срок поисков Онегинских родственников истекает уже завтра, Илья Тимофеевич очень нуждается в поддержке. Поэтому по прибытию в Шардинск ему следует поторопиться передать юда в ШИИР, если он хочет успеть стать владельцем Таврино до того, как его продадут с молотка!

Геллер выругался.

– Раз нам придется участвовать в этом цирке с торгами, – проговорил он, – то мы перейдем дорогу интересантам. Бароны же в своем праве тоже выкупить онегинское поместье?

– Именно так.

.. Поможете ему, Геллер? По вашим словам, он смелый, хороший боец и еще умеет держать руку на пульсе и извлекать пользу даже в дороге на летние каникулы.

И собеседник хохотнул. Геллер же снова скосил глаза на вентиляцию. Нет, он точно что-то слышал!

– Да, этого у него, похоже, не отнять, – пробурчал он, жалея, что длина провода не даст ему дать волю своей паранойе.

– Славно! Такой студент, делец и помещик нам тут в Шардинске не помешает.

А то наше тутошнее баронство уж больно распоясалось...

– А чего они так вцепились в это Таврино? Там есть что-то ценное, раз они готовы скупать земли на границе с Резервацией?

– За них я говорить не могу, но Александр Владимирович накопил кучу всяких секретов, о которых тот же барон Горбатов очень хотел бы погреть руки. Сам Онегин был страшно скрытной шельмой и всех своих скелетов хранил в шкафу под замком, поэтому никаких подробностей у меня нет.