Травоядный. Том I

— Так в храмы пошли, ты же слышал перед площадью, — ответил Хорт. — А вот как стемнеет, улицы наполнит пьяное пение да разные потасовки. Дети Дигора это любят, а вот потомки других богов не очень. Да и я как-то… — Пробубнил он под нос, но продолжил. — Так что все разбредутся по своим районам, от греха подальше. В городе тут по-другому всё. Какой-то район под волками, другой под косматыми. И лучше одним в другой лишний раз не заходить во время празднований. Дети Дигора, они не знают меры, особенно когда выпьют…

«Вот оно как, — подумал я.

— Значит, не всё так сладко в хищном раю. Видовая дискриминация процветает даже между полноправными гражданами. Такое может быть только по одной причине…»

— Значит, вы все тоже в какой-то мере невольники, — сказал Декс, смотря перед собой.

«Неожиданно глубокая мысль…» — подметил я.

Из дальнейших разговоров я выяснил, что всё дело в «изначальной» божественной иерархии: Дигор Хищный был на вершине, если не считать Всесоздателя, затем Ивар Всеядный, Кирак Остроклювая и Лант Гладкокрылый — как я понял, они олицетворяли хищных и всеядных птиц, влюблённые друг в друга брат и сестра.

Были и другие дети Неведомого: Тра’шас Зёрнышко и Прея Толстокожая, Корис Мёртвоед и Лумия Хитрая. Тупица Декс даже не поинтересовался, что они из себя представляют, а мне ведь было интересно, хотя что-то я понял по контексту. Но, как не очевидно, в самом конце списка значилась Наира Предательница. И к тому же, при всём разнообразии здешнего пантеона, большую часть населения представляли дети Дигора и Ивара, много было и от Кирак и Ланта. А вот другие, как рассказал Хорт, не выдержали местного менталитета и за века полностью покинули империю.

— Но почему к ней так отнеслись? Ну, к Наире… — спрашивал шёпотом Декс, искренне недоумевая. — Я, конечно, слышал кучу раз о её предательстве во время восстания Кирак, но она же хотела защитить Дигора. Разве за такое можно обречь всех её потомков на рабство, а её — на изгнание? Это несправедливо. Просто несправедливо.

— Как же несправедливо? Она не только усомнилась в силе Дигора в противостоянии с Кирак, но и предала сестру. Доблесть! Вот чего она была лишена с рождения. Трусливая, завистливая, слабая и вероломная — вот кто такая Наира, — воодушевлённо сказал Хорт, а затем скосил глаза, и брови его немного изогнулись. Да уж, не ему говорить о доблести. — Без обид, парень, но такова правда.

«Да уж, повезло мне с прародительницей», — с раздражением подумал я.