Травоядный. Том I

Все уши уже нам прожужжала твоим невероя-я-ятным успехом! — саркастически бросила она, качнула пушистыми бёдрами, обтянутыми какой-то полупрозрачной материей, и ушла за занавес, прикрывавший арочный дверной проём.

— Это кто? — сконфуженно спросил Декс, покрываясь краской.

— Матушка Лаэль, тут её так называют. Этот бордель её дядюшки, Рокта Хитреца. Он-то её сюда и поставил заведовать, за исключительную предприимчивость и любовь прилюдно оголяться, — ответил Хорт, прикусив губу. — Она в моей сестрице души не чает, а вот меня недолюбливает.

— Может ревнует? — спросил Декс.

— Не-ет… — протянул Хорт.

— А может не стоило ей под хвост лазить, а потом вид делать, будто ничего не произошло, — произнёс незнакомый голос из одного из тёмных углов прихожей.

Декс дёрнулся и резко вгляделся в глубину прихожей, у стены стоял стул, и на нём точно кто-то сидел. Лица незнакомца видно не было, только ноги: длинные в свободного кроя штанах и тёмных высоких сапогах. Но пугало то, что Декс никогда не сомневался в силе своих чувств, заячий слух был невероятен, с десятка метров можно было услышать биение чужого сердца, если постараться.

— Ты там тоже бывал, только к тебе она так не относится! — обиженно воскликнул Хорт.

Незнакомец скинул ногу и медленно встал. Лицо всё ещё было в тени, но верх окрасился разноцветным светом из витражного окна. На нём была светлая льняная рубаха на завязках, рукава подвернуты до плеча, тощие запястья покрывали десятки ремешков, самых разных, доходя почти до локтя.

— Малыш Хорт, не понимаешь ты женщин. Я может там и бывал, — он сделал шаг, и я наконец-то увидел, кто скрывался за мрачной завесой, и от сердца почему-то отлегло, хотя должно было быть совсем наоборот, — только мы с ней потом не лежали всю ночь в обнимку, и она мне пирогов не готовила. У шлюх, знаешь ли, тоже есть чувства, подонок! — обиженно закончил он и пошёл к Хорту.

— Иди сюда, говнюк! — они крепко обнялись, как старые друзья после разлуки.

Декс же отступил на шаг и нахмурился. Лисид ему отчего-то совсем не понравился, у него был неприятный опыт общения с хищниками. Хорта же он как-то сразу перестал воспринимать таковым. Я это чувствовал, как и то, что он хотел в сортир.

«Хороший мы с ним комплект, прям как на подбор. Он тупой и наивный блюститель чести и достоинства. Думает о других больше, чем о себе.