Травоядный. Том I

Но иногда Дар проявляется с рождения, но это большая редкость. Обычно он раскрывается по достижению девятнадцати лет.

— И девятнадцать нам как раз через пару месяцев… — сказал Алем. — Значит, турнир мы не переживём?

— Скорее всего. Им вряд ли хочется давать другим травоядным хотя бы шанс на то, что они способны обрести силу для сопротивления. — Он сжал кулак.

— И что? Нам там и недели не протянуть, не говоря уже о месяце. Ты сам-то себя слышишь? Нам нужно будет пробраться в город, заставить этого, как ты говоришь, ча-ро-дея снять оковы.

Затем вернуться обратно и добраться до границы леса, — с раздражением рассуждал Фирс. — И у тебя ещё и бой! Ты, может, даже ходить не сможешь! Не забывай, что драться ты будешь не с очередным голодным ушастым, а с хищником!

— Эти три дня — наш последний шанс.

— Потом мы и на шаг отойти не сможем, — сказал Алем, а Декс посмотрел на него с удивлением.

«Что? Откуда он знает? Я об этом не рассказывал…» — заволновался я, он мог быть предателем, это было бы совершенно естественно.

— Да, надзиратели тайком жалуются, что им придётся охранять нас без выходных до самого турнира, — сказала Лита своим тонким голосом.

«Ладно, может, ты и не предатель. Или всё-таки?» — подумал я, словно стараясь вглядеться, что-то понять в безмолвных слепых глазах Алема.

— Я не пойду, и вы тоже! — бросил Фирс. — Мы собирались победить на турнире, обрести свободу! Но что теперь? Это безумие! А-а-а-апчхи! Слышите? Правду говорю!

«Вся наша жизнь — безумие, спокойствие лишь в смерти» — всплыли в моей голове чьи-то слова, сердце забилось чаще, я ощущал его совершенно ясно.

Оно пульсировало, его словно бы опоясало что-то. — «Арх… Неприятное ощущение… Что-то не так…»

— Даже если ты и прав, Декс, то доводов у тебя маловато. И если прикинуть — шансов провернуть твою идею даже меньше, чем шансов выиграть турнир. — Сказал Алем и развёл руками.

«Видишь? Они боятся, они трусы. С ними ты сдохнешь, как какой-нибудь пёс в подворотне, — глупо и бессмысленно. Брось их, и ты выживешь! Я тебе обещаю!» — мысленно пытался достучаться я.

Декс тяжело вздохнул и с надеждой посмотрел на Литу, её уставшее лицо не выражало и грамма согласия, только бесконечный страх перед дикими джунглями и таившимися там тварями.

Декс сжал кулаки до боли. Он всё понимал, он меня слышал. Его так называемым «друзьям» проще было сдохнуть на арене или стать кормом для хозяев, чем рискнуть, сделать наконец первый в своей жизни решительный шаг, пойти навстречу смерти или свободе.