Травоядный. Том I

— Он будет позже. Ждём его, цепи снимет, и тогда можешь всех впускать.

— Ох, не нравится мне этот скользкий ублюдок, — сказал Вират. — Ладно, пошлите.

Небольшая комната, в которой мы находились, вся была заставлена бочками и обломками мебели, старыми скатертями и бывшим кухонным инвентарём, покрытым застывшим жиром. Медведьид подвинул в сторону одну из стоек с тремя бочками и затем ещё одну вытащил совсем, образовался совсем небольшой коридор. Втянув живот, он протиснулся внутрь, кряхтя и пыхтя, стойки тряслись, бочки заходили ходуном под мат и оскорбления, сопровождавшие его поход.

— Тебе бы сбросить лишнюю тонну, братец мишка! — вслед крикнул ему Хавир.

— Иди на хер! — послышалось глухое пожелание из темноты.

Декс даже легонько усмехнулся краем губ. Но только не расслабился, он весь казался словно притаившийся кот за охотой. Мышцы напряжённы, взгляд сосредоточенный.

Послышался скрип, а затем и голос Вирата:

— За мной!

Декс последовал за Хавиром, им даже не пришлось поворачиваться боком, место оказалось предостаточно.

В конце коридора оказалась скрытая дверь и темнота, а ещё целые клубы пыли, забивавшиеся в ноздри. Они вошли в эту дверь, и глаза застелила тьма, лишь немного помогал свет небольшого факела в погребе. Затхлый воздух давил, а тьма, казалось, обволакивает всё вокруг. Странный страх начал зарождаться в сердце Декса, первобытный страх неизвестности. Он неосознанно опасался того, что может таиться в этой темноте. Но не я — я наслаждался тьмой и её скрытым от глаз миром.

Тук! ТУК! БАМ! Эхом по помещению принеслись суровые удары, они нарастали, а вместе с тем тьма рассеивалась от белоснежного света. Декс попятился к выходу, но дорогу ему заслонил Хавир. А грохот нарастал, свет разрастался, уже было видно Вирата, молотившего о гигантский прозрачный камень в стене не менее громадной дубиной с тупым круглым наконечником из такого же камня. Свет лился всюду, из небольших светлых камушков в стенах и из россыпи побольше — на потолке, с каждым новым ударом он становился ярче, словно живой организм пробуждался от потревоживших его гостей.

Как только медведьид закончил свой странный ритуал по избиению камня, он пошёл к нам. А моему взору предстало местное убранище. Это очень сложно было назвать комнатой, скорее громадный зал, тут уместилось бы не меньше десяти бараков и парочка в высоту. Стены покрывали незнакомые письмена и узоры, ровные линии протекали от одного светящегося камня к другому, сворачивая острыми углами.