Травоядный. Том I

Мне повезло, я сумел соприкоснуться со стволом лапами и вновь выровняться. Теперь я мчал вниз, даже сохранив один персик. Сердце истошно выло от страха, я был на краю, секунду назад я мог умереть! Странно… мне даже понравилось.

Но теперь они несколько раз подумают прежде, чем попытаются меня тр****ть, — ведь я и сам в таких утехах похоже не промах. Надеюсь, что этих двух кровавых клякс им будет достаточно.

Так и было, до самого конца меня никто не трогал, скорее даже пытались держать дистанцию.

Правильное решение, репутация дело такое.

Я же только и видел, как очередной заяц камнем летел вниз. Их распласталось около десяти у корней, прежде чем багровые лучи коснулись листвы и последний персик был сорван с вершины дерева. К моему удивлению, этим безумным зайцем оказался слепой Алем. Похоже у него тоже есть тузы в рукаве. Я почти не видел его, и не встречал на своём пути, он мелькал лишь внизу закидывая очередную охапку персиков.

Огромная куча из персиков высились у дерева.

Мы попадали на колени совсем обессилев. Лапы горели, вены размером с палец опасно выпирали словно готовые взорваться в любой момент, сердце колотилось с сумасшедшей скоростью и силой, почти сливаясь своим стуком в один сплошной протяжный бой. Пот крупными каплями падал на землю, щипали глаза.

Та животная сила что разогнала тело сейчас будто готова была проглотить меня без остатка. Мир кружился, я оперся об землю, и готов поспорить — меня бы стошнило если бы было чем.

В животе жутко сосало, а голод показался неутолимым.

— Чего раа-азлеглись!!! — прорычала гиена, — Встать! Построиться!

Мы медленно встали, даже страх смерти был не способен ускорить нас. Неровные шеренги выстраивались, многие поддерживали друг друга, словно позабыв как совсем недавно пытались избавиться от своих соплеменников. А надзиратели, на удивление не выражали раздражение, не пытались нас подогнать, словно понимая, что толку от этого как от козла молока.

Фиро встал, протягивая свои обезображенные конечности и похрустывая суставами. Он подхватил один из персиков и жадно впился в него, а сок стекали по губам и подбородку покрытым сеткой шрамов словно толстой паутиной плоти, не вытирая подбородка он отхлебнул из фляжки и заговорил весело:

— Мои зайчики, вы молодцы! Хорошая работа! А когда она хорошая — это достойно поощрения.