Травоядный. Том I

Брызнула тёмная кровь, окропив его ноги и землю. Голова отсеклась и подкатилась к нему, каждый глаз с удивлением взирал на него бездушным взглядом.

— Я… убил тварь, — тихо сказал койотид. — Теперь всё изменится… изменится! — Слёзы выступили у него на глазах.

— Не забывай о том, кто дал тебе эту возможность! — бросил раздражённо, и в этот раз это было искренне. Я не терпел слёз.

— Я не забуду. Правда.

Некоторые невольники начали выглядывать из здания школы, другие нерешительно выходили наружу, мы были сейчас достаточно далеко от них.

Я кивнул кайотиду и быстро убрался к ним. Меня уже ждали Фирс и Алем, они были перепачканы в пыли, взмокшие от жара и страха.

— Ты что там делал, полудурок?! — рявкнул на меня Фирс, ухватил за плечо и принялся осматривать.

— Зная тебя, я бы не удивился, если бы ты рванул сразиться с тварью, — сказал Алем, и я дёрнулся.

«Он опять за своё… Этого ублюдка надо убрать. Но ты же мне не позволишь? — сердце тут же ускорило бой, горло сжало, — Слышишь… А жизнь-то не перестаёт меня удивлять.

Выходит, ты не подсознательный огрызок личности старого владельца. Ты где-то там, в мозгу засел и смотришь, слышишь всё. Но и выбраться не можешь».

Да, Декс?

Но знаешь что?

Я не верну тебе это тело.

И тебя я уничтожу, навсегда.

Жгучая пульсирующая боль сдавила виски! Я схватился за голову, будто это могло убавить муки! А сознание тем временем гасло, но не так, как обычно!

— Декс! Что с тобой! — кричал Фирс.

Нет! Этот ублюдок пытается выбраться!

— С ним что-то не так!

«Мне нужна Лита!» — в мозгу вспыхнула отчётливая и в то же время совершенно чужая мысль.

«Ты не тронешь моих друзей!» — ревел голос в голове.

Я прикусил язык, стараясь прийти в чувство, боль сначала рассеяла пелену, но затем мир словно схлопнулся и рассеялся.

Сегодня шёл дождь. Горный ливень, плотный и тяжёлый, ударявший крупными холодными каплями, они словно стеклянные камни били по деревянной крыше. Угли едва тлели в очаге.

ТРА-А-М! Грохнул гром, сверкнула жестокая молния, озаряя жалкую обстановку лачуги лиловым светом!

Я забился в угол, сжимая в руке истрепанный клок бумаги.

Каждый раз, читая его, я не верил. Не мог поверить, что её нет! Меня трясло от боли и тоски, и от страстного желания вкусить яда.

Небольшой низкий стол стоял в центре комнаты, на нём лежали мешочки с «пилюлями». Теперь я понимал, что это не более чем наркотик, которым меня пичкали годами, делая покладистой марионеткой.