Травоядный. Том I

Но ударил наискось, так, чтобы было сложно уклониться. Но юноша, не расцепляя рук, даже не опуская их, выгнулся назад, и сталь пролетела мимо.

– Эй! Миха! Я сегодня решил вообще без рук! Смотри! – крикнул он и крутанулся, выкидывая ногу наотмашь.

Чудовищный хлюпающий хруст разлетелся по округе! Он попал пьянчуге точно в голову! Тот отлетел на десяток метров, кувыркаясь по мощёной дороге под аккомпанемент ломающихся костей! И распластался с разбитой головой и раскинувшимися вокруг мозгами!

Лавочники повыбегали на улицу, услышав шум, редкие гулявшие зверлинги попятились к домам и продолжали путь, бросив пару взглядов, и маячивший вдали патруль даже не ускорил шаг, заметив одну из бесчисленных уличных стычек!

Какое им дело до очередной драки? В Империи Хищников споры решались именно так.

Неважно, кто прав, важнее, кто сильнее.

«Право сильного» – таков был главный закон главенствующих над всеми.

– Ты видел, как полетел? – радостно вскрикнул Амир, чем вызвал очередной скучающий вздох друга.

– Пошли уже.

– ответил Михаэль.

– Тут ещё же второй!

Зверлинг резко обернулся и увидел, как оставшийся надзиратель рухнул на задницу, а под ней росла лужица мочи. Он со страхом смотрел на мальчишку, а тот ответил ему раздражённым взглядом.

– Вот же свинья! Лев, а в то же время свинья! Он обмочился, представляешь? – Он напыщенно зажал ноздри. – Дерьмо! Позор! Хоть смерть бы встретил достойно!

Казалось, он слегка оттолкнулся от земли, но за мгновение оказался рядом с трусишкой-львидом. Схватил его за редкую и испещрённую сединой гриву.

Пьяница дёргался, вырывался и даже попытался ударить юнца по яйцам, но только обрызгал покрытые завитыми узорами пышные суконные штаны парнишки.

– Ублюдок! – с яростью проорал Амир.

Он дёрнул того вверх, и тело пьяницы взлетело, и в высшей точке резко дёрнул вниз, собираясь размазать того по дороге. Но вместо этого вырвал клок волос, а пьяница плашмя рухнул вниз. Стоная и кряхтя от боли, он попытался уползти, едва переставляя конечности. Юноша дёрнулся, наступив тому на лодыжку.

Раздался хруст, надзиратель завизжал:

– АААААА! Пожафуста! Аааа! – взмолился тот, чем вызвал улыбку у Амира.

– Хер тебе, обсыка! – бросил юноша, поднимая ногу в тяжёлом кожаном сапоге, намереваясь размозжить тому голову.

– Стоять! – бросил кто-то позади.

– Кто там вякает! – крикнул он и обернулся.

Перед ним стояли двое городовых, оба волка. Да ещё и с алыми погонами на синем мундире. Не простые патрульные. Офицеры-десятники.