За последним порогом. Начало

Девочки наши кучковаться не стали, зато активно принялись делить мальчиков. Тщательно припудренные синяки и тёмные очки, маскирующие заплывшие глаза были обычным делом. На меня тоже поступило несколько заявок, но Ленка каждый раз разбиралась с претендентками быстро и безо всякой жалости. Поединки в дуэльном зале показали её абсолютное превосходство; пару раз недовольные конкурентки объединялись и отлавливали её в тихих уголках для вдумчивых бесед. Оба раза дело кончилось выбитыми зубами и истериками директора, но Ленка к директорскому гневу отнеслась с царственным пренебрежением.

В отличие от меня, Бажан участвовал в процессе много, охотно и со вкусом. Он внезапно почувствовал себя супермоделью. Не только он, конечно – все парни почувствовали себя звёздами. Глядя на этот шабаш, мне стали понятны презрительные отзывы мамы о мужчинах – когда красивые девчонки из-за тебя дерутся, а ты только пальцем показываешь, кого до себя допустишь, это здорово развращает. Неудивительно, что из одарённых часто получаются разбалованные альфонсы.

Вот смог бы я этому сопротивляться на их месте? В принципе, я верю, что смог бы, но положа руку на сердце, совершенно бесследно такое всё равно бы не прошло. Даже для меня, с опытом взрослой жизни, а что говорить о подростках?

Сегодня за нашим столом, кроме постоянных участников: меня, Бажана, и Ленки, сидели три бажановских пассии. Лида Шенбах последнее время была рядом с Бажаном постоянно и, очевидно, претендовала на переход в категорию постоянных подруг. Ещё две девчонки присоединились к нам впервые – у Бажана только что произошла частичная замена состава.

То ли он заменил, то ли девчонки сами заменились, я в эту кухню предпочитал не вдаваться. Сейчас все они и Ленка мило щебетали, обсуждая какие-то свои непонятные мужчинам дела. Для меня всегда было загадкой: когда они вот так говорят все одновременно – это они как-то сразу ото всех воспринимают информацию, или же они друг друга просто не слушают, а каждая чирикает о своём?

Мы с Бажаном оказались предоставленными самим себе.

Вяло повозмущались, что Лентре опять назадавал нам на дом столько, что непонятно, когда это всё решать. Внезапно Бажан сказал:

– Кеннер, а помнишь, что ты ещё в самом начале предлагал?

– Предлагал? – удивился я. – Нет, я не помню, чтобы я что-то тебе предлагал. Напомни, пожалуйста.

– Ну, если у меня получится что-то конкретное. Насчёт сотрудничества.

– Ах, это, – наконец вспомнил я. – Ну, я бы не назвал это прямо вот предложением.