Проходящий сквозь стены

У меня понемногу начало складываться убеждение, что наши заказчики приняли за настоящий след откровенную липу. Софья была всего-навсего яркой «ширмой» – и даже не слишком старательно сделанной. Основными делами возглавляемой ею фирмы ворочали, скорей всего, скромные трудяги, сидящие в каком-нибудь неприметном кабинете. Она же в лучшем случае только подписывала бумаги. Ну, и снималась для «Космо».

Но проблемы и промашки заказчиков волновали меня, как можно понять, меньше всего.

Глава четвертая

ОТКРЫТЬ КИНГСТОНЫ

Испытательная неделя ползла как умирающий червь и тянулась, как песня погонщика северных оленей.

Днями я служил на посылках, много улыбался, мягко стелил, низко кланялся, был рад стараться и то тянулся в струнку – руки по швам, а то прогибался в дугу. Дабы я чего доброго не взбунтовался от такой жизни, проклятый мой сообщник беспрерывно напоминал мне заветы шефа. Были они почему-то как на подбор унизительными до последней степени, сообщая, что не поклонясь до земли и гриба не подымешь, спесивому и кошка на грудь не вскочит, а заносчивого коня построже зануздывают. И вообще, если ты профессиональный шпион, то, пребывая «на холоде» (как выражаются разведчики о заданиях в глубине вражеской территории), не надо зазнаваться, что вошь в коросте.

Тем я и занимался. Помаленьку лаялся с бесом наедине и изображал доброго хозяина принародно. Вечерами исправно поставлял Сулеймановым курьерам всякий информационный мусор (перерывать его в поисках жемчугов приходилось, очевидно, «курам» из аналитической группы) и старательно мыл-намывал собственную голову, заметив особо щепетильное отношение Софьи Романовны к чистоте волос у окружающих.

Последние сомнения в том, что я попусту трачу время, отпали, когда в офисе «СофКома» мне повстречался деловитый, как никогда, серендибовский интеллектуал Максик, обладатель заоблачного IQ. Задирая нос выше собственного шибко развитого лба, он прошествовал к столу, отмеченному внушительно-загадочной табличкой «Начальник IT-отдела», по-хозяйски уселся в кресло и принялся отбивать по клавиатуре сбивчивую чечётку.

Заметил Максика и Жерар.

– Весь мир стал полосатый шут; мартышки в воздухе явились! – тревожно шепнул он мне на ушко. – Ну, чувачок, дело-то, похоже, и вправду серьёзное. Иначе бы хрена два папаша Сул рискнул своим главным блюдолизом.

Правда, выражение бес применил значительно более крепкое.

Я кивнул и молча пожал ему лапу.