1. Протокол "Наследник"

Чистые белые стены, такой же безупречно чистый пол, два стула, стол, какие-то бумаги сверху, уже знакомая коробочка, над которой тихонько мерцал голографический экран с какими-то графиками. За столом на простой деревянной табуретке восседал незнакомый субъект в белом халате, который внимательно рассматривал один из графиков и при моем появлении с удивлением обернулся.

Было этому субъекту навскидку лет тридцать или чуть больше. Худой, почти как лаир Крыс… то есть лаир Корис, конечно. Тоже слегка сутулящийся. Темноволосый.

Немного встрепанный и с покрасневшими белками глаз, как у человека, который или долго пялился в монитор, или просто не выспался. Однако, в отличие от учителя правописания, у этого типа на лице не читалась ненависть ко всему миру. Напротив, он выглядел вполне добродушным. Но при этом и слегка растерянным, как будто никого сегодня не ждал.

— Э… ты ко мне? — спросил он, когда я вошел и остановился у двери.

— Да, лэн. — Я решил, что местные врачи, скорее всего, должны иметь магический дар, поэтому посчитал необходимым использовать именно такое обращение.

— Моя фамилия Гурто. У меня сообщение на браслете о необходимости срочно явиться в лазарет. Написали, что распоряжение директора.

Мужчина с досадой хлопнул себя ладонью по лбу.

— Точно! Ты же опоздал на зачисление, поэтому медицинский осмотр со всеми не прошел. Самородок, да? Заходи. Садись. Сейчас мы тебя быстренько прогоним через тесты и отпустим.

— Тесты, лэн? — насторожился я, усевшись на свободный стул.

Что еще за тесты? Опять из меня лабораторную крысу делать будут?

— Ничего особенного, — заверил мужчина, достав из ящика стола пустую карточку и начав ее быстро-быстро заполнять. — Имя, возраст, направление дара…

— Адрэа Гурто. Восемь лет. Инициирован, но дар пока запечатан, поэтому о его свойствах ничего не знаю.

— Чья печать? — ничуть не удивился врач, продолжая быстро делать пометки в бланке.

— Тана Альнбара Расхэ.

Мужчина вздрогнул и быстро поднял голову. Но я подумал, что во время тестов печать он все равно увидит.

И поскольку Расхэ-старший запечатал мне дар лично, то печать будет родовая, узнаваемая. Так что и молчать о ней было бессмысленно.

— Вот оно как… — пробормотал врач, когда мы встретились взглядами. — В род, значит, метил? Надежды, наверное, подавал? Что ж, сочувствую.

— Спасибо, — совершенно искренне ответил я.

— Наверное, тобой еще и не занимались толком? Вас, самородков, обычно сразу блокируют, чтобы время не тратить.