Сила рода. Том 1 и Том 2

— У-бей! У-бей!

Трибуны амфитеатра, в котором я оказался, дружно скандировали, смотря почему-то мне за спину.

— У-бей! У-бей!

На горячий песок арены полетела медь и даже серебро.

Я же, посмотрев на свои искромсанные пауками руки, наконец-то догадался оглянуться назад.

Среди десятков стонущих тел стояла Она и задумчиво смотрела на меня, словно решая – добить или нет.

Обрывок стальной цепи неспешно покачивался в её руках, а бронзовое тело было покрыто песком, пылью и… кровью.

— Рив? — прохрипел я, шагая к девушке.

На её лице отразилось удивление, но тело амазонки сработало вперёд разума.

Конец цепи прыгнул мне в лицо, и я увернулся лишь каким-то чудом.

— Рив, стой!

Но удивление в её глазах уже сменилось яростью, и амазонка резким рывком сначала дёрнула цепь к себе – разорвав обратным ходом моё ухо – затем сделала какое-то хитрое движение всем телом.

Цепь завибрировала и рванула ко мне, закручиваюсь спиралью.

Не знаю, кем нужно быть, чтобы уйти от такой атаки.

Я, к слову, и не пытался. Невыносимая боль в разорванном ухе и звон в ушах сузили обзор до ослепительно белой точки.

Движение Рив я, скорей, почувствовал, чем увидел. А когда цепь коснулась моей груди, мир превратился в боль.

— Ыыыаааа! — очнувшись у себя в кровати, я жадно глотнул воздуха и потянул руку сначала к уху, потом к груди.

Боль от удара цепью уходила плавно, словно предлагая мне напоследок хорошенько запомнить её на вкус.

Ухо же, к моему удивлению, оказалось цело.

А грудь действительно жгло. Выданный Агапычем амулет, казалось, раскалился добела и прикипел к коже.

Причём грудь хоть и жгло, но терпимо, но стоило мне прикоснуться к нему рукой, как палец прострелило адской болью.

И каждое движение тела, каждый вздох лишь усиливали тупую ноющую боль.

Я пробовал не шевелиться, пробовал забыться во сне, пробовал отвлечься, прокручивая в голове увиденные кошмары, но всё было без толку.

Боль, а вместе с ней и амулет, медленно, но верно ввинчивались мне в грудь.

Хотя, стоило мне подумать о Рив, как всё происходящее со мной отошло на второй план, и я практически забыл про кусок раскалённого железа у себя на груди.

Вот только… Взамен изнутри поднялась другая боль.

Меня… отвергли…

Меня. Чёрт побери. Отвергли.

Отвергли!

Я и не знал, что любовь способна причинять такие муки. Душу вспороли тупым ножом и наматывали всё моё естество, словно цепь на кулак.