Сила рода. Том 1 и Том 2

После чего, душевно поблагодарив добрую женщину, отправился поднимать свою пятёрку на зарядку.

— Только в привычку не бери, — предупредила меня Зинаида Ивановна, закрывая дверь на кухню.

Я хотел было объяснить, что это ЧП, но, посмотрев на закрывшуюся дверь, лишь пожал плечами. В следующий раз объяснюсь.

Поднять парней я не сумел – видимо, вчерашние обсуждения затянулись до поздней ночи – поэтому пошёл на пробежку и в зал один.

Обе тренировки прошли на ура, оставив после себя ощущение бодрости и силы и, после повторного душа, я зашёл в гостиную за несколько минут до Светозара и Демида Ивановича.

— Завтрак будет после урока, — хмуро объявил историк и, пересчитав нас, махнул рукой, — за мной.

Пока мы шли по коридору, а потом спускались на нижний ярус к Чертогам, Фил попробовал было завести разговор, но быстро умолк.

Невыспавшиеся парни лишь раздражённо хмурились и демонстративно отмалчивались. Филипп тут же обиделся, но, на мой взгляд, зря.

Что он, что остальные дико волновались, вот только у толстячка это проявлялось повышенной болтливостью, а у остальных - замкнутостью.

И только один Дмитро вёл себя так, будто погружался в чужие воспоминания уже сотни раз.

По ощущениям, мы спустились где-то на минус пятый этаж, прошли почти километр, и только потом добрались до Чертогов.

— Всё ребята, — несмотря на дружелюбный голос Демида Ивановича, от него так и шло тревожное напряжение. — Раздеваемся до нижнего белья, блокируем карманы, у кого есть. Снимаем амулеты и проходим в зал.

— Мы туда заходить не будем, — добавил Светозар, подходя к массивной на вид двери, — но будем наблюдать за вами через окно.

Он кивнул на широкое, во всю стену стекло, за которым можно было рассмотреть двадцать кушеток, стоящих изголовьем к центру комнаты, где находилась матово-чёрная четырёхугольная стела.

— И никаких артефактов, — настойчиво повторил классный. — Иначе вы просто не сможете зайти в зал.

Я хотел было рассказать про произошедшее утром, но, поймав напряжённый взгляд Светозара, передумал.

Да и нет у меня, по сути, никаких артефактов.

Конечно же, не обошлось без эксцессов. Павел Меньшов забыл снять ученический амулет, а Иван Толстой попытался пройти в зал с невзрачным браслетом на руке.

Наконец весь класс зашёл в зал и занял места на кушетках.

Было немного прохладно и волнительно.

Затем свет неожиданно погас и волнение усилилось. А уж когда потолок зала превратился в звёздное небо, по телу побежали табуны мурашек.