Сила рода. Том 1 и Том 2

— Мне кажется, или Игнат Иванович, м-м-м, балабол? — наконец не выдержал я.

— Они все здесь Ивановичи, — отозвался Роман, — но ты прав, какой-то он… ушлый.

— Про путь Воина ни слова не сказал, — обиженно прогудел Мирон, — и вместо занятия какие-то потешные бои.

— Н-н-неприятный, — согласился Славик.

А вот Филиппа, в отличие от нас, всё устраивало.

— Да ладно вам, нормальный вояка. Всего десять процентов себе взял.

— В смысле? — от удивления я чуть было не споткнулся. — Когда успел?!

— Пока мы на пятёрки делились.

— Офигеть, — пробормотал я, — и это называется нормальный?

— С ним можно договориться, — не согласился Филипп, — значит, нормальный. Тебе когда твою долю передать?

— Пусть пока у тебя побудет, — отмахнулся я, — так сказать, в работе.

— Хорошо, — расплылся в улыбке толстячок, — у меня не пропадут!

— Торгаш, — недовольно бросил Роман.

— Потомственный, — с гордостью подтвердил Филипп.

— Ладно, ребят, — я остановил зарождающийся было спор, — о деньгах поговорим немного позже.

Моё замечание не было лишено смысла. В нашей классной комнате, куда мы зашли одни из последних, находились все наши одноклассники.

— А вот и его светлость Роман Дубровский! Предводитель безродных и покровитель перебежчиков!

Я уже говорил, что дети жестокие существа?

А подростки – ещё хуже. У них есть особая чуйка. Безошибочно находить слабые стороны у любого ровесника и задирать его на глазах у всех.

Вот только на этот раз Громов ошибся.

Дубровский лишь снисходительно на него посмотрел и отправился за свою парту.

— А ты, — Дмитро мгновенно переключился на меня, — наверняка уже заднюю дал?

— А что, Пылаев или Кроу за себя сказать уже не могут? — деланно изумился я. — Или ты у нас в классе за передаста?

— За кого? — прогудел Мирон, не поняв последнее слово.

— Передаст, — спокойно повторил я, наблюдая за тем, как краснеет Громов, — который передаёт… всякое.

— Ах ты чухонец…

— От чухонца слышу.

— Дуэль!

— Хочешь снова потерять сознание после встречи с моим кулаком? Да легко!

— Сегодня же, после отбоя!

— Лучше в тренажёрном зале, — предложил я, не очень, впрочем, надеясь на успех.

— После. Отбоя. За. Стелой! — прошипел блондин, ища на поясе несуществующий клинок.

— Ты, похоже, ещё тупей, чем Пылаев, — я покачал головой. — Игнат ясно сказал – дуэли после отбоя запрещены. Ты-то у нас мажор, не вылетишь из гимназии, а вот остальные…

— Струсил, значит? — в глазах Громова сверкнуло торжество.