Лицеист

Раздался грохот, застонало сминаемое магией железо – и ворота не выдержали и распахнулись, выпуская меня наружу.

Глава 33

Елизаветино промелькнуло где-то за полминуты. Мощности Настасьиной бричке хватало с двойным запасом… а вот управляемость оказалась так себе. Могучий двигатель будто решил выпустить на свободу все свои триста двадцать демонических коней разом и не очень-то желал покоряться моей воле. Машину швыряло из стороны в сторону, и мне оставалось только изо всех сил держать руль и радоваться, что я все еще не запарковался в какой-нибудь уютный забор… и что на дороге пусто.

Ни овец, ни коров, ни людей мне, к счастью, не встретилось: село будто вымерло. Не пришлось даже сигналить – рева семилитрового мотора вполне хватало, чтобы с моего пути тут же убиралось все живое.

С интеллектом больше, чем у курицы: несколько хохлаток определенно закончили свой век под моими колесами.

Впрочем, никакой «дуделки» в Настасьиной машине все равно не было. Как не было и зеркал, фар, ремней безопасности, багажника, приборов – хоть каких-нибудь! – радио и нормальных ручек на дверях… как и самой двери с правой стороны.

Не было даже лобового стекла. И если в селе я все равно не мог как следует разогнаться, то с выездом на шоссе это стало настоящей проблемой. Стоило машине рвануть по асфальту, как ветер тут же вдавил меня в сиденье, почти лишая возможности двигаться. Само по себе это почти не мешало – Настасья явно готовила все в машине под себя, так что до рычага передач я дотягивался без проблем… а вот с песком и пылью, висевшей над дорогой, поделать ничего не мог.

Крохотные крупинки на скорости в сотню с лишним километров в час впивались в лицо, норовя набиться в глаза. От ветра выступали слезы, катились по щекам – и тут же высыхали, оставляя на лице липкие грязные полоски. Вести приходилось чуть ли не вслепую. Я едва не влепился в грузовик, виляя по дороге, ругался – но все равно раз за разом вылетал на встречную полосу, обгоняя неторопливых водителей.

Кто-то сигналил, кто-то испуганно жался к обочине – а я мчался, удирая подальше от Елизаветино, пока охранники не опомнились. В гараже уж точно не было машины, способной потягаться с семилитровым Настасьиным чудовищем, но рисковать все равно не хотелось.

И только отмахав разом где-то половину дороги до города, я перестал топить газ в пол. Свернул с шоссе направо, прокатился еще где-то километр или два и сбавил ход, давая отдохнуть и себе, и измученному мотору.