Лицеист

Непонятная ржавая машина без глушителя и опознавательных знаков, юный водитель, одетый невесть во что и с огромной – явно с отцовской головы – кепкой, закрывающей глаза. Впечатление мы явно производили… своеобразное. Вряд ли в обязанности заправщика входила проверка документов, но тратить время на споры я не собирался.

– Права? Есть, как не быть. – Я не глядя вытянул из кармана пятидесятирублевую купюру. – Вот такие. Можешь себе оставить, у меня еще есть… только залей до полного, любезный.

Даже целый бак бензина наверняка обошелся бы вдвое дешевле.

– Вот так права, – усмехнулся заправщик, с ловкостью фокусника смахивая полтинник грязными пальцами. – А номера?

Вот ведь люди, а? Пытаешься с ними по-хорошему, пытаешься…

– А номера не нужны. Будут спрашивать – скажешь, князь кататься изволил. – Я зажег и прокрутил между пальцев крохотного Горыныча. – Так что давай-ка за работу, любезный, пока мне ждать не надоело.

– Виноват, ваше благородие… Не признал!

Заправщик отступил на шаг, побледнел – и тут же метнулся к колонке, подхватил шланг и принялся скакать вокруг Настасьиной брички, разыскивая заливную горловину.

Я не стал помогать, отошел в сторону и устроился в тени, привалившись к прохладной стене. Прикрыл до сих пор чуть слезящиеся от дорожной пыли глаза, выдохнул и попытался урвать хоть несколько мгновений отдыха под негромкое бормотание приемника за оконцем киоска.

– …группой неизвестных сегодня около полудня. По предварительным данным машина принадлежала близкому другу княгини Воронцовой, с которым внутри находились еще три человека, – вещала невидимая радиоведущая. – Двое доставлены в Мариинскую больницу в тяжелом состоянии. Наш источник допускает связь покушения с другим громким событием сегодняшнего утра: убийством князя Константина, наследника рода Горчаковых. Тем не менее, никаких обвинений не выдвинуто, а полиция отказывается каким-либо образом комментировать…

Началось.

– Заканчивай, – бросил я, направляясь к машине. – Мне пора.

Обратно на шоссе я выбирался с некоторой опаской – но обошлось. Ни охранников из усадьбы, ни даже городовых не было видно – ни в одну сторону. Первый пост попался только уже у самого Питера.