Лицеист

Серьезно навредить мне идиоты, конечно, не могли… А вот передать большой «привет», повалять в грязи… или заставить лупить серьезной боевой магией и угробить парочку человек – вполне.

И кого-то наверняка устраивали оба варианта.

- Видишь – уже кое-что вспомнили. – Я потрепал бритого по плечу. – Значит – сказали… А кто сказал? Кто тебе заплатил, дурень?

- Джексон… Он у нас за главного вроде. По полтиннику в зубы – и чтобы лишнего не спрашивали.

Джексон, значит. Наверное, тот самый – в кожаной жилетке.

Вожак стаи, которая, судя по всему, занимается не только созданием правильной атмосферы в заведении для богатеньких сынков… Интересно, Гижицкая в курсе? Или не графское это дело – пасти мелкую шушеру?

Бритый снова попытался отползти, но от легкого тычка в бок тут же сник. Врать и отнекиваться он больше не пытался – видимо, сообразил, что уже и так прокололся, и принялся сдавать своих приятелей с потрохами.

- Штакет, Блек, Косой – все там были, ваше сиятельство… Вместе все! А отвечать, выходит, мне одному?.

. Так нечестно!

- А толпой на одного, значит, честно? – усмехнулся я. – Все ответите… И часто вы таким промышляете, любезный?

- Нет… Ну, бывает, ваше сиятельство. – Бритый закрыл голову руками. – Передать чего, зеркала с машины скрутить… или пугнуть кого, если Джексон скажет. Он у нас все дела ведет – я-то ничего не знаю…

Наверное, так и есть. Вряд ли таинственный наниматель, подговоривший «кожаных» повалять меня по асфальту, стал светиться перед целой толпой.

Скорее уж встретился главарем без посторонних – и предложил деньги… Наверняка куда более интересные, чем пятьдесят рублей на нос.

- Ну, как скажешь, - кивнул я. – А где же мне отыскать этого твоего Джексона? Поговорить с ним хочу… с глазу на глаз.

- Да тут он! – Бритый вытянул руку и указал на дверь. – Целый день сидит в углу и пиво глушит, скотина… Это он всех подговорил, ваше сиятельство! А сам бы я никогда…

Я не хотел, меня заставили.

Свежо, как говорится, предание…

Но не сдавать же его городовым, в самом-то деле. Некогда.

- Пошел вон отсюда… пока я добрый. – Я поднялся на ноги и взялся за ручку на двери. – Еще раз здесь увижу – убью. Понял?

- Понял, ваше сиятельство… Понял! Я сам бы никогда…

Последние слова затерялись среди шума проспекта, доносившегося из арки. Получив амнистию, бритый удирал так быстро, будто каким-то чудом смог наколдовать себе Ход.