Лицеист

Даже немыслимые сочетания смотрелись стильно и будто кричали: дорого! Дорого и круто – под стать молодежи дворянского сословия.

Так что и публика на концерт собралась соответствующая. Отпрыски княжеских и графских родов, высокие чины, дети богатых промышленников и потомки купеческих семейств, еще не успевших породниться с аристократией – но наверняка уже успевшие присмотреть себе партию из обедневшего рода.

Даже сейчас, в середине двадцатого века, титул все еще стоит куда дороже денег.

Впрочем, Гижицкая явно умела красиво сыграть и на совеменных веяниях, неплохо изображая что-то вроде американской демократичности: парни и девчонки из простых тоже присутствовали, и едва ли все они были местной прислугой.

Кроме официанток и пары крепышей в белых рубашках за барной стойках, я разглядел целую кучку парней, рассевшихся неподалеку от входа прямо на полу. Их кожанок и драной джинсы было ровно столько, чтобы выгодно оттенять дорогущие костюмы серьезной публики… и при этом не мешать дворянам отдыхать.

На мгновение в толпе мелькнула знакомая фигурка.

Та самая девчонка с фотоаппаратом, которая запечатлела нас с Воронцовым. Может быть, показалось, но проверить я не успел – ее тут же заслонил невесть откуда выскочивший Славка.

– Круто! – выдохнул он мне в лицо. – Судари, это круто! Это… круто!

Похоже, от волнения и захлестнувших впечатлений бедняга напрочь позабыл все другие слова. В руке он сжимал запотевшую бутылку «Колы», но при этом пошатывался и сверкал глазами так, будто уже успел принять пару стаканов чего покрепче.

Я на всякий случай даже принюхался – но нет, спиртным не пахло. То ли местные бармены строго блюли закон, то ли сам Славка не осмелился попросить хотя бы пива – штормило его скорее с непривычки.

Да что уж там – меня и самого понемногу захлестывала волна неизведанного и бесшабашного. До этого группа на сцене играла что-то неторопливое – видимо, чтобы дать публике немного времени «раскачаться», но вдруг грянула так, что вздрогнул даже пол под ногами. «Кожаные» у входа тут же завопили и ломанулись к сцене, а за ними потянулись и остальные – и из-за столиков, и даже с улицы.

За несколько секунд на танцполе стало чуть ли не вчетверо больше людей, и нас тут же оттерли к самой барной стойке.

– Уф-ф-ф, – вдохнул Костя. – Староват я для таких развлечений… Что будем пить?

Мысль промочить горло действительно звучала недурно – но прежде, чем кто-то из нас троих успел махнуть бармену, передо мной появилась официантка с подносом.