Печать Велисы 1. Избранный

— Андрей, ну ты же аристократ…

Она опять начала отчитывать меня в своей манере, а я уже лежал на скамье под штангой. Обычно спортсмены разогреваются с малыми весами, чтобы в дальнейшем не получить травм. Я таким не занимаюсь, так как, во-первых, я не профессиональный спортсмен, а во-вторых, знаю свои мышцы, и они довольно эластичные. Именно поэтому с позавчерашнего дня штанга с тремя блинами по пятнадцать кило с каждой стороны стоит не тронутая.

— Накинь ещё по пятёрочке, пожалуйста, — сказал я и подмигнул девушке, на которую смотрел снизу вверх.

Она поджала губы, и фыркнув, послушно отправилась к стойке с блинами. А я с удовольствием наблюдал, что забитая девушка-простолюдинка стала преображаться в обыкновенную, но послушную девушку из моего мира.

Когда она поставила блины с невесомыми замками и встала на подстраховку, я приметил размах руками и, схватившись за штангу, пару раз выдохнул. Как дядя Юра сказал, я шикнул: «Поехали!» и начал поднимать железо.

Опускаю – поднимаю, опускаю – поднимаю.

На третий раз руки уже хрустят, но я не сдаюсь, чтобы вытянуть четыре, так как в прошлый раз сто десять кило я смело поднимал десять раз за подход. Третий раз опустил и начинаю поднимать. Руки остановились на половине.

— Ф-фа-а-к! — чуть слышно хриплю я.

Но вдруг правую сторону груди обожгло болью, словно горячим железом.

Сила увеличена на 1 единицу!

Перед глазами вылезло окошко с сообщением. Это был как будто голографический экранчик в тридцати сантиметрах перед лицом.

Я настолько охренел от такого, что выдохнул и выпучил глаза – штанга очень быстро полетела мне на грудь.

Марико схватилась за неё и попыталась помочь мне её поднять, но из-за полной растерянности от случившегося я упустил момент, когда надо толкать, а девушка не смогла её удержать, и сто двадцать килограмм приземлились мне практически на ключицу.

— Андрей! — взвизгнула она, но я быстро сориентировался и наклонил штангу вправо.

Упираясь одним концом в пол, я уже без труда поставил вторую сторону на стойку.

— Андрей, ты как?! — подскочила ко мне Марико, села передо мной на колени и взяла меня за руку.

— Ты чего так переживаешь? — улыбнулся я, продолжая протяжно дышать. — Всякое бывает.

— А если бы тебе шею сломало?! Ты если себя не бережёшь, то хоть нас сбереги! Нас же потом если не вздёрнут, дак на каторгу отправят! — чуть ли не плача, начала она.

Однако моё беспокойство было о другом – непонятная штука в виде голограммы.