Печать Велисы 1. Избранный

Причём иногда даже поступают сигилоносцы четвёртого-пятого круга, которых не устраивает их печать, или хотят усилить имеющиеся способности.

Потому этот институт просто идеальный для меня вариант. К экзаменам я практически подготовился, и в сентябре нужно поступать обязательно.

— Вот только… как-то надо поговорить с отцом… — пробормотал я, все ещё опасаясь видеть свою родню.

Кроме серого кардинала, за девять месяцев обо мне совершенно никто не вспомнил. Такое ощущение, что всем на меня глубоко плевать.

На эти мысли, по странному стечению обстоятельств, мне позвонил Гриша-Магнито.

И прямо на мой рабочий компьютер, по видеосвязи, что довольно редкое явление. Поморщившись, как будто жую лимон, я отставил тарелку с курицей и принял вызов.

— Здравствуй, Андрюша… — прозвучал из экрана женский голос.

На меня поглядела серыми глазами худощавая женщина возрастом ближе за пятьдесят, – которой смело можно дать сорок – с уложенными в пучок тёмными волосами и в тёмном платье.

— М-мама?.. — растерялся я.

Мало того, что она звонит с компьютера Григория, дак ещё и первый раз за всё это время.

— Ты очень похорошел, сынок. Прямо красавец пуще своих братьев, — улыбнулась она мне.

— Привет, мам… — нахмурился я. — Ты решила спустя девять месяцев позвонить своему сыну-неудачнику?

Я был очень рад видеть живую мать, вот только это не совсем она. К тому же, надо показать своё «справедливое» подростковое недовольство. Я и так крайне мягок по сравнению с прежним владельцем тела.

— Не говори так, Андрей, — вздохнула она и опустила взгляд.

— Я не могла пойти поперёк приказа твоего отца. Он был страшно зол и запретил хоть как-то связываться под предлогом отречения от тебя. Но я постоянно была осведомлена от Григория Юрьевича о твоих делах. И он ежемесячно показывал мне твои фотографии. Не сердись на меня, Андрюша…

Мама посмотрела на меня и улыбнулась своей тёплой улыбкой, которую я знал у себя в мире. От этого я уже не мог строить из себя обиженного подростка.

— Я не злюсь, мам.

Очень рад тебя видеть, и очень хочу обнять, — с улыбкой сказал я, от чего она вскинула брови, а в глазах появились слёзы.

Видно, мать от Андрея не часто слышала тёплые слова.

— Я тоже, Андрюша… — сказала она и отвернулась, вытирая под глазами.

После тёплой встречи мы проговорили добрых полчаса. Как полагается сыну, я похвастался своими достижениями в учёбе и спорте, а также о том, что превзошёл инструктора по фехтованию, и ему уже нечему меня учить.