Печать Велисы 1. Избранный

— Если только вы пообещаете никогда больше не принимать те наркотики… — улыбнулась она, но словно поняв, что сказала что-то не то, добавила: — Ой! Простите господин, я…

Резко соглашаюсь, пока она не передумала совершать сделку.

— Клянусь вам, Марико, больше вы этой дряни рядом со мной не увидите, — сделал я самое серьёзное выражение хлебала.

— Спасибо, господин! — Девушка засияла, как роза, и поспешно выбежала из ванной.

Я же остался сидеть в джакузи со смешанными чувствами.

А точнее, эти чувства определялись только матами богатейшего языка вперемешку с любимым ломанным английским…

Глава 2

Выйдя из ванной, я увидел, что на царском столе меня ждёт не менее царский обед. Имелось несколько блюд на выбор: первое, второе, фрукты, какие-то салаты и закуски. Это меня изрядно удивило, так как пока я подмывался, – воняло от меня почему-то отменно – девушка накрыла этот громадный стол буквально за десять минут.

Горничная поначалу скромно встала справа и позади меня, и я перевёл на неё недоуменный взгляд.

Она тоже недоумённо поглядела на меня и притупила взгляд в пол.

— К-хм… Марико… Сядьте, пожалуйста, за стол, — решил я как-то отреагировать.

— Господин… но… простолюдины не могут сидеть за одним столом с аристократами, если они не чиновники соответствующего ранга, признанные герои или… — скромно тараторила она, запинаясь.

— А я, что, аристократ?

— Ну как же… Да! Потомственный! У вас титул барона! — в её голосе прошла нотка возмущения моим вопросом.

— А если аристократ приказывает? — со скепсисом спросил я.

— Простой люд обязан подчиниться…

— Вот я и приказываю сесть за стол и отобедать со мной, — хмыкнул я и улыбнулся.

Для меня всё, что происходит здесь и сейчас, было каким-то сюрреализмом. Вот только если я валяюсь в дурке с белой горячкой, то пусть уж в моей горячке будет всё по-человечески. А то феодальная бредятина какая-то вокруг…

Красивая грузинка села возле меня только тогда, когда я пообещал, что её не оштрафуют за такое деяние.

Для меня, как для юриста, это было полнейшим бредом, конечно.

С этого и начался наш разговор. А точнее, права и обязанности простолюдинов. Я не хотел заморачиваться такими тонкостями, – если меня на самом деле плющит – но по ходу разговора не мог не задавать наводящие вопросы по поводу законов.