Печать Велисы 1. Избранный

Военные и чиновники предпочитают дорогие сигары, а для аристократов это «зашквар», портить своё здоровье. Каждому из голубокровных прививается здоровый образ жизни с детства, как очень важная привычка – править-то надо до сотки лет, минимум. Ещё и поэтому я позор для отца, раз убивал себя наркотой.

Ловкими движениями я смял папиросу – словно имел большой опыт – и вставил в зубы.

— Огонька, дядь! — улыбнулся я.

Мужик с усмешкой достал блестящую зажигалку по типу «Зиппо» и щелчком зажёг. Я подкурил и слегка затянулся, сымитировав при этом «глубокую» тягу.

В горле сразу запершило, но не до такой степени, что лёгкие разрывает. Выдохнув дым, я проделал это ещё раз и поглядел на хохла.

— Нормально… вроде, — улыбнулся я и глянул на сигарету.

А у самого в этот момент заслезились глаза, настолько я терпел, чтобы не кашлянуть. И оба мужика это заметили, от чего загоготали. Держаться я уже не мог и хорошенько прокашлялся в руку, но папиросу из рук не выпускал. Продышавшись, затянулся ещё раз, но уже бодрее.

Голова закружилась не так сильно, как от химической продукции моего мира, так что я вполне себя нормально чувствовал.

— Вижу, не привык смолить, паря, — отсмеявшись, сказал хохол и закурил свою папиросу. — Но ничего, вроде на засланного не похож. Счас, докурим… и покажу тебе наше местечко. Меня Петром звать, — добавил он и протянул мне руку.

Зашибись! Аж от души отлегло!

— А меня Антохой звать! — довольный, протянул я пятерню.

Врать не хотелось, но мне необходима хоть какая-та конспирация. Всё-таки у меня в планах позадавать неудобные вопросы.

С неудовольствием пришлось докурить это гиблое вызывающее рак дело, закинули бычки в «спецурну» с водой и двинулись в помещение. Вход был с тамбуром, вторая дверь которого была такой же с виду массивной, как и входная. Но как только Пётр открыл вторую дверь, по ушам долбанул какой-то славянский рок с электрогитарой и скрипкой. Слушать местную музыку мне ещё не приходилось – совершенно не до того было.

Но меня это изрядно впечатлило.

После тамбура имелся небольшой коридорчик, который оканчивался входом в зал, откуда помимо музыки доносился ржач и различные голоса. В зале было порядком оживлённо, а сам он имел довольно большие размеры, куда помещалось около тридцати различных столов. Больше половины были заняты в основном мужиками возраста Петра, но также были и относительно молодые.