Бастард. Роман Алексея Осадчука

Я лежал на бетонном полу, приобняв мертвое тело главы рода Даремов, будто старого друга и счастливо улыбался. Краем глаза я видел, как дергается ствол пистолета охранника, но ударов от пуль уже не чувствовал. Под моей ладонью, жалобно трепеща, затихало сердце моего врага. Отличный подарок! Спасибо тебе, кто бы ты ни был! Надеюсь, тебе понравилось мое прощальное шоу!

А в следующее мгновение свет полностью погас, и меня снова поглотила тьма.

Глава 2

В сознание пришел от дикого холода. Ощущение ― словно тысячи ледяных игл пронзили каждую клетку моего многострадального тела.

Перед глазами черная муть. Во рту пересохло. Голова вот-вот лопнет от острой боли.

Неужели мне удалось выжить?

Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Тело отказывалось подчиняться. Оно словно стало совершенно чужим.

Я привычно потянулся к энергоисточнику и ужаснулся! Мало того, что он был практически пуст, так он еще и стал меньше примерно в три раза.

После быстрого осмотра энергоканалов обнаружилось множество разрывов.

Кроме того, большинство из них были и вовсе неразвиты. По сути, вся сложная и кропотливая работа, проведенная мной на протяжении всей моей жизни, пошла псу под хвост. Тысячи часов медитации и культивации, траты на дорогостоящие стимуляторы — всё насмарку. Даже в пятилетнем возрасте, когда я впервые прикоснулся к источнику, ситуация была не в таком плачевном состоянии, как сейчас.

Что это? Последствия после Поцелуя Болотницы? Или у телохранителей лорда Дарема были какие-то особенные пули, способные разрушать энергоструктуру? И, кстати, почему после всего, что произошло, я все еще жив?

Додумать я не успел.

Резкий энергетический толчок вывел меня из равновесия. Неведомая сила подбросила меня вверх и… О, боги! Головная боль исчезла! Могильный холод отступил. В теле появилась необычайная легкость. Черная муть перед глазами исчезла, и я смог, наконец, нормально осмотреться.

Я находился в небольшой комнате с обшарпанными стенами и низким потолком. Судя по тусклому свету, что пробивался сквозь маленькое решетчатое оконце, меня, похоже, по какой-то причине перевели на верхние этажи тюрьмы.

Я снова посмотрел на окно и нахмурился. А тюрьма ли это? То, что я сперва принял за стальную решетку, было ничем иным как обычной деревянной оконной рамой, разделенной на несколько маленьких секций.

Затем мой взгляд упал на небольшой стол у окна и старенький трехногий стул. На грубой столешнице лежало несколько свитков из грубой бумаги. Чернильница. Дюжина перьев.