Бастард. Роман Алексея Осадчука

Не удивлюсь, если узнаю, что он воспитывал Макса еще с пеленок.

— А ведь господин Робер тысячу раз прав. После того, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, я недостоин тебя.

— Господин! — бедняга Бертран, закрыв широкими жилистыми ладонями свое лицо, уже откровенно рыдал. — Вы не должны так говорить!

— Не плачь, друг мой, — прохрипел я. — Мне стыдно за то, как я относился к тебе.

Неожиданный всплеск эмоций старика меня обескуражил. Ну и скотиной же был этот Макс Ренар.

— Господин…

— Отныне зови меня по имени, — мягко перебил я его.

— Нет, — замотал головой Бертран и встрепенулся. — Это невозможно! Пусть вы и незаконнорождённый, но в ваших жилах течет кровь древнего рода. Я же ― простой слуга и не имею права так к вам обращаться… Я никогда не брошу тень на вашу честь неподобающим обращением!

Я слегка опешил от этого резкого перехода.

— Хорошо, — пошел я на попятную. Похоже, слегка перегнул палку. Не учел особенности местного сословного кодекса. — Но я все равно разрешаю обращаться ко мне по имени хотя бы, когда мы наедине и никто нас не слышит.

Я открыто улыбнулся.

— Я не могу вам этого обещать, господин, — Бертран поклонился, но по его глазам я понял, что я на правильном пути.

А потом он задумчиво добавил:

— Не знай я вас с самого вашего рождения, то подумал бы, что вы ― другой человек. Видимо, вы действительно что-то увидели там, на пороге между жизнью и смертью.

Я был готов к чему-то подобному.

— Скажу больше, мой дорогой Бертран… После удара меча этого негодяя Винсента де Ламара моя память серьезно повредилась.

— Да, господин, — охотно согласился Бертран. — Лекарь предупредил меня об этом. Он сказал, что такое часто случается после травмы головы. Наказал ничему не удивляться и помогать вам возвращать воспоминания.

Плюс еще один бал доку. Теперь у меня есть официальная версия, подтверждающая мою амнезию.

— А еще для восстановления вашего здоровья он продал мне настойку из алого пустыша, — с придыханием произнес старик.

— За которую ты заплатил из своих личных сбережений, — с легким укором в голосе сказал я. — Но я благодарен тебе, друг мой.

— Деньги — дело наживное, — отмахнулся Бертран, и в его глазах снова заблестели слезы, но он тут же спохватился и быстро вытер их ладонями. — Господин, вам пора принять лекарство.

— Как скажешь, — кивнул я. — Надеюсь, оно стоит тех денег, что содрал с тебя этот скряга.