Кодекс Охотника. Книга XIII

Дальше мне пришлось уворачиваться от ледяных сосулек, которыми она меня швыряла, и слушать «лестные» слова в свою сторону. Однако, должен заметить, она хорошо понимала, что мое здесь нахождение и ее выздоровление связаны между собой, а потому это все говорилось без злобы, скорее, для профилактики.

— Пс-с-с-с-с... — шепнул мне на ухо Шнырька. — У нас ж-ж-жавелись кроты...

Он показал мне трансляцию, где Лагерта и Ульрих стояли возле ледяной стены с прижатыми к ней ушами.

— Теперь нам можно зайти? — не терпелось Ульриху увидеть дочь.

— Нет! — жестко ответила ему жена. — Не порти момент... Вдруг сейчас у них там зарождается любовь.

Я аж споткнулся от такого, и Хельга попала в меня сосулькой.

— Ой! Ты какого не увернулся?! — возмутилась она.

— Зачем? Все равно они мне не могут навредить, — усмехнулся я, и показал ей место, куда она попала, а там даже доспех не был пробит.

Дальше пришлось уворачиваться уже от сосулек побольше. Она, реально, целилась мне в голову, и не только...

Когда Хельга наконец-то вымоталась, я быстро скрутил ее, несмотря на писк.

— Не смотри... — покраснела она, когда я осматривал ее голову.

— Не переживай! Я уже все видел, — напомнил про ее голые атаки.

— П-ф-ф-ф..! — фыркнула она, прикрыла лицо одеялом, а затем решила поблагодарить. — Спасибо! Мне снился сон, и в нем был ты. Ты меня успокаивал.

А вот это уже плохо. Прежде, чем наложить на нее печать, мне пришлось ее успокоить, и на это ушло немало времени. Я тогда обнял ее, да простит меня Анна, и нашептывал разные слова.

— Видишь, какой я молодец? Уже начинаю сниться! — широко улыбнулся я во все свои тридцать два зуба.

В коридоре что-то хрустнуло, а затем раздался глухой звук удара.

— Ладно, ты уже относительно здорова, — сказал я Хельге, а затем повернулся к проему. — Заходите уже, шпионы!

Лед разлетелся на мелкие кусочки, и два снежных вихря мигом оказались у кровати. Родители стали засыпать ее вопросами, по типу, болит ли что-то, и как она себя чувствует.

Сейчас они, вообще, не были похожи на тех вечно холодных и расчетливых правителей, но я могу их понять. Они обратились к простому барону и вторглись сразу в две страны, чтобы забрать меня. А это значит, что их положение было критическим, в котором они уже, практически, попрощались с дочерью.

Дабы им не мешать, я решил свалить отсюда, пока меня не заметили и не засыпали разными вопросами. Конечно, я не боялся на них отвечать.