Кодекс Охотника. Книга XIII

Само небо словно плакало об их погибших, и дождь стал лить, как из ведра.

Батый полностью выложился. Ему пришлось вернуться в лагерь, чтобы набраться сил и дождаться нового подкрепления, пока его люди идут в очередную атаку. Рано или поздно они точно продавят его. Для этого пошел зов по Степи, чтобы все, кто был рядом, сейчас двигались сюда. У них еще были большие запасы в этих горах, и неделю они точно смогут продолжать в том же темпе.

При всем этом проблемы так и сыпались на его голову. Его сын, который забрал часть армии и отправился на границу, докладывал страшные вести.

Армия со стягом Галактионова уже двигалась по их землям, когда он прибыл, а затем взяла и растворилась. Точно колдовство! Как же он этого не любил. Вернуться тоже не получилось, ведь вышло так, что на смену призрачной армии пришла уже другая армия. Настоящая Имперская. Там сейчас идут тяжелые бои, но никто не рискует пойти в настоящее наступление или отойти назад. А ему так нужны еще люди!

Батый сейчас был готов на все! Пусть даже всех своих людей оставить под теми стенами, но вернуть назад «Верность».

Иначе ему больше нет места в Степях, он будет опозорен навеки. И имя его станет у всех на слуху, как имя неудачника.

Наконец-то пришло подкрепление, которое он встретил лично, и выразил благодарность Сынам Степи, что откликнулись на его призыв. Затем принялся рассказывать им, как вероломный враг обманом смог захватить крепость, и что ее требуется немедленно вернуть. Не сдерживал Батый себя в резких словах, и разразился проклятиями на головы врагов.

А еще восхвалял смелость монголов, которые точно победят.

— За Хана! — взревели тысячи глоток, когда он закончил свою речь перед людьми, и для зрелищности ловко вскочил на коня.

Именно в этот момент дирижабли, которых не было видно отсюда, нанесли свой первый удар, и раздался гром. Конь от такого шума испугался, и встал на дыбы, отчего Батый слетел с него и едва не угодил лицом в лошадиный помет.

Монголы в ужасе ахнули.

— Батый упал... Это плохой знак...

По рядам армии пошли перешептывания.

— Ах! — раздался новый шокированный вздох. — Конь Батыя умер от страха!

Конь, и правда, умер, но не от страха, а от старости, не выдержало, по-видимому, сердечко. Но худшего плохого знака для степняков невозможно придумать — падение командующего и смерть его коня у всех на глазах.

На этом тоже неудачи Батыя не закончились. Он узнал, что в игру вступила третья сторона.