Мастер 7

Был благодарен, и заодно ненавидел их всех, тех, кто еще был жив и наверху. Ну и как это ни странно, больше всех он ненавидел Кристофера Гилфорда, сейчас главу одного из самых влиятельных Золотых Родов. Хотя именно Кристофер, был одним из очень немногих, кто никогда не притеснял его, и всегда относился к нему ровно. Он не мог, да и не пытался понять причину именно этой ненависти, возможно просто в глубине души завидовал. Кристофер всегда умел поставить себя, а главное безошибочно умел подбирать друзей, союзников и людей с которыми продвигался по жизни.

Все эти размышления и воспоминания нахлынули на него, поскольку он, чего давно уже с ним не случалось, не мог принять правильного решения, и выбрать направление действий, просто не чувствовал их. Он давно уже обзавелся своей собственной серьезной охраной, дополнительно его безопасность обеспечивали, в том числе технологии и артефакты Древних. Плюс у него была весьма серьезная, хотя и не афишируемая поддержка от некоторых руководителей спецслужб, тайно пользующихся его услугами, как для службы, так и в личных целях.

То есть он давно уже стал серьезным и влиятельным игроком, с которым приходилось многим считаться, и до последнего времени он считал себя в безопасности.

Но с недавнего времени он стал чувствовать какую-то отдаленную неясную и неявную иррациональную угрозу, словно кто-то уже встал на его след. Он ощущал на уровне невнятных предчувствий, что явно что-то идет не так, но никак не мог понять где.

Он чувствовал, что явно упускает какой-то фактор, просто не видит его, и потому не может учесть в своих раскладах. И ему не нравилась вся эта непонятная ситуация, а главное эти внезапно появившиеся неизвестные оппоненты, которых по идее не должно быть на этом направлении, а неизвестность, как правило, пугает. Он давно уже, как паук, повсюду раскинул нити своей паутины, и должен был сразу получить сигнал, если кто из серьезных игроков, заинтересуется его делами. Но его сети и паутина пока оставались в покое, и это его еще больше нервировало.

Настолько нервировало, что он уже подумывал о самом простом, пусть и неприятном для него решении, которое раньше принимал не раз и не два, когда еще был молод и слаб, и не имел поддержки и влияния. И этим решением было, просто отступить перед неведомой угрозой и опасностью, и залечь на дно. Обрубить все ниточки, ведущие к нему на этом направлении, и снова выжидать и наблюдать.