Возвращение Безумного Бога 7

Наливали себе вина, салютовали друг другу и изобретателю. Один верзила даже одобрительно потрепал Архипа по макушке, взлохматив седые космы:

— Ты это, Коля-паля… Заходи если чо, как время будет свободное! Выпьем, поржем, за баб потолкуем…

Кулебякин криво усмехнулся, растирая затекшую шею. И все же холодок где-то в глубине души подсказывал — рано расслабляться. Слишком уж быстро они перекинулись от гнева к одобрению. Наиграно это все, ненатурально. Точно подвох кроется.

И тут меж веселых возгласов вновь прорезался голос Госпожи.

Низкий, с придыханием. И от этой вибрации у Кулебякина мороз по коже прошел.

— Так что, Архип… Сможешь еще такой же шедевр изобрести? Уж больно занятная машинка вышла. Непременно нужно довести до ума, испытать в деле. Беспилотник можно сделать бесшумный, к подавлению неуязвимый. Сюрпризец для врагов наших приготовить…

Изобретатель сглотнул. В черных глазах Госпожи плясали отблески пламени. И голос ее сочился патокой и ядом одновременно.

— Дык ента… — замялся Кулебякин, отводя взгляд.

— Сделаем в лучшем виде, чего уж там! Я ж на то и мастер, чтоб техномагические чудеса ваять! Ужо соберу аппарат похлеще прежнего, с прибамбасами всякими…

Стараясь не смотреть в глаза Госпоже, он забормотал что-то невнятное о механизмах да пружинах. О том, как оснастит новый велосипед смертоубийственными приспособлениями. Мол, супостаты со страху обделаются, едва завидев сие чудо в небесах…

Архип понимал — никуда он отсюда не денется. Как был пленником, так и остался.

Пусть и обращаются с ним чуть любезнее, но суть та же — он бесправный раб, чья жизнь и судьба всецело в руках Госпожи. Никто его на свободу не отпустит. Разве что вперед ногами…

Словно в подтверждение этих мыслей, атмосфера в зале вдруг неуловимо изменилась. Веселье стихло, стало вымученным, фальшивым. Бандиты притихли, подобрались. Со смесью вожделения и опаски уставились на Госпожу.

А та вдруг резко вскинула руки. Две — в повелительном жесте, две — прижала к груди.

— Так, ребятки! А ну-ка тащите свои кружки сюда! Чую, надо нашу встречу с изобретателем отметить…

Она недобро ухмыльнулась, стягивая черные кожаные перчатки.

А Кулебякин прищурился. И обомлел, увидев пальцы его мучительницы. Красивая черно-желтая хитиновая броня в несколько слоев покрывала каждую фалангу, похожая на панцирь некоего насекомого. Острые когти и шипы — словно лезвия опасной бритвы. И что-то сочилось из-под ногтей.