Ученик шиноби

***

Калию я дотащил до остальных. На спине нёс. Заодно обнаружив, что акане подрал мне живот и оттуда течет кровь.

— Что с Тимуром? — спросил я, подходя.

— Обморожение, — коротко ответил Гатс. — В него луч, который тебе предназначался, ударил. Сами как? Что с Калией?

— Ей лень было идти.

Женский кулачок мягко ударил по голове, выражая недовольство.

За что тут же поплатился. Не рассчитав, я скинул девушку на землю. На этот раз и правда случайно.

Пока тащил ей, сошлись на том, что счёт четыре-два в мою пользу.

Только вот от этого мне было совсем не легче.

Больше всего мне в тот момент хотелось плюнуть в Тейта, который как стоял, так и продолжал стоять, сложив руки на груди и молча на нас поглядывая.

Равнодушия в его глазах хватило бы на все горы, что нас окружали.

Мои эмоции быстро улеглись. Холод и боль не способствовали продолжительной злости.

— Жить будет? — спросил я про Тимура, который дрожал, обхватив себя руками.

— Если костер разведем, должен, — ответил Гатс. — Выбирай, идешь за хворостом или охраняешь?

— Охраняю.

Мне ногу отшибло, пока падал. Калия тоже не ходок. Джиха… — посмотрел я на неё. — Девушки, не хочу никого обидеть, но целительница говорила, что лучший способ согреться — это прижаться друг к другу.

— Так сам и прижмись к нему! — зло прошипела Калия.

— Тридцать седьмой, сегодня не твой день. Иди сюда, — я плюхнулся рядом с ним. Одной рукой обнял парня, а другой рану на животе зажал.

— Какой из тебя охранник, если валяешься, — сказал Гатс и пошёл добывать хворост для костра.

Перед выходом нам выдали всё для похода. Начиная со спальных мешков и заканчивая всем необходимым для розжига.

— Ему двигаться надо, — робко заметила Джиха.

— Ты двигаться сможешь? — спросил я парня.

Увидев приоткрытые глаза, посмотрел на девушку.

— Влепи ему пощёчину и поднимай. А то сдохнет.

— Я… — Джиха даже рот распахнула от удивления.

— Я ранен и не могу его ударить. Остаётся тебе. Сделаешь?

— Эта тряпка не сможет, — грубо сказала Калия.

Приподнявшись, она доползла до нас и врезала парню по лицу.

— Я тебя горло вспорю, если уснешь! — рявкнула она на него.

Угроза донельзя глупая, но с Тридцать седьмым сработало. Парень вскинулся и больше не пытался отключиться.

***

Тейт молчал. Всё то время, что разводили костер, отогревали Тимура и обрабатывали мою рану.

Мне не хотелось смотреть на него. Я и не смотрел, делая то, что был доступно.

Но всё рано или поздно кончается. Кончилось и молчание наставника.