Ученик шиноби

А вместе с ним пришло и время ужина.

После всего увиденного я опасался, что нас и кормить плохо будут, что каждый кусок придётся завоевывать, но повезло. Кормили как на убой. Я и не помню, когда настолько сытно ел. Мясо, овощи, какие-то корнеплоды. Одна такая порция — это роскошь по меркам улиц.

На несколько мгновений задумался, как там мои ребятки. Им бы местная еда точно понравилась.

— Как вам наставник? — спросил я у Гатса и Калии.

После урока никто из нас и слова не проронил.

Пришли мы в столовую одними из последних, и к этому моменту народ успел поделиться на группы.

То, что нас выделили дополнительным посещением наставников, сыграло свою роль, проведя невидимую черту. По крайней мере, пока получал свою порцию еды и шёл по столовой, оглядывая нехитрое убранство, деревянные столы и лавки, заметил отчётливую зависть и враждебность в некоторых глазах.

Хорошо знакомое явление, с которым я не раз сталкивался на улицах. Если есть сила и что-то ценное, за это тебя будут ненавидеть.

— Хороший, — ответил Гатс.

— Озвучил несколько моментов, которые я не знал.

Как же это фальшиво звучит. Я не настолько хорошо изучил парня, чтобы делать выводы, но сейчас был уверен, что он раздражен. Ведь если подумать, то информация о том, куда спускались твои предки, может быть засекреченной. И не просто так, а потому что способна навредить всем родственникам.

Я глянул на Калию, что она скажет, но та сделала вид, что не замечает меня. И чего тогда рядом ходит? Ждёт, что я поскользнусь, а она меня поймает и вернет долг жизни? Я это чуть вслух не ляпнул, но вовремя остановился.

Наш счёт и долги тоже относятся к интимной информации, которую лучше придержать.

— Мне тоже понравился, — ответил я Гатсу с запозданием.

Пришли мы одними из последних, так же и ушли. Есть не спешили. Не знаю, как другие, но лично я смаковал каждый кусочек и давал отдых ногам. Потрудились они славно.

Когда подошли к жилищу, заметили в чём-то ожидаемую сцену. Ну, лично мной ожидаемую. Называется — найди самого слабого и затрави его, чтобы самоутвердиться.

Самой слабой выбрали ту восточную девушку. Я, кстати, услышал, как они с братом друг к другу обращаются. Её звали Джиха. Его — Гон. Имена странноватые, но не самые дикие, что я встречал. Тот же Стропо — так сразу и не скажешь, имя это или прозвище.

Пятеро недоумков... А недоумки — это следующая стадия тупости, после придурков... Окружили Джиху и Гона. Разумеется, брат за неё вступился, и было видно, что он готов сорваться.