Дядя самых честных правил 4

Компактный щит получился плотный, почти видимый обычным глазом как лёгкая синеватая дымка. Сразу за ним я выставил отражающую связку с Тильдой и занялся моей пушечкой.

Бух! Бух! Бух!

Чужие заклинания лупили по щиту, будто дождь по крыше. Но щит стоял надёжной стеной, а сила текла через меня легко, с эдаким шипением, как газировка. У меня что, от перенапряжения “прочистились” каналы? Или это начала действовать красная ртуть? Анубис, взбодрившийся и радостный, одновременно качал эфир в щит и отдавал часть мне для заряда “близнят”.

Ещё секунда, другая… Есть!

— Наводи, — приказал я сам себе, — целься.

Чуть-чуть ослабив Знаки на стволах, я слегка расширил разлёт зарядов. Не время экспериментировать, но мне требовалось подобие картечи, чтобы бороться с массой всадников.

— Огонь!

Я саданул ладонью по сдвоенной казённой части, освобождая энергию.

В ушах зазвенела тишина. Пальцы обожгло эфиром, хлынувшим в пушку для перезарядки. А в сторону пруссаков полетел раскалённый шторм, расширяясь длинным конусом.

Щит лопнул, оставляя меня почти беззащитным, но это уже не имело значения. Мой огненный эфир смял защиту магов и выкосил треть всадников. Сжёг лошадей, гусар и оружие, расплескав вокруг целую метель хлопьев жирного пепла.

— Заряжай!

Чёрт с ним, со щитом, мне нужен ещё выстрел.

— Наводи! Огонь!

Когда второй выстрел смёл ещё треть всадников, мне стало дурно. Нет, никаких терзаний о забранных жизнях, это война, здесь по-другому не бывает. Мне стало муторно от другого — в мои “песочные часы” посыпался чёрный песок.

Много, очень много, гораздо больше, чем за тех несчастных дуэлянтов. Господи, скольких же магов я убил? Они там все с Талантами были? Вот уж “повезло”! Ей-ей, я не добивался специально такого эффекта.

Внезапное совестное чувство мгновенно исчезло, когда со стороны недобитых гусар прилетел “молот”. Щита уже не было, а связка с Тильдой только слегка отклонила заклятье.

Взрыв разорвал солдатика, отданного мне в помощь, на куски.

Сидорова отбросило на десяток аршин, а меня приложило до звона в ушах.

— Ну я вас!

Перезаряжая “близнят”, я в одиночку схватился за пушку и стал доворачивать на цель. Уж не знаю, откуда взялись силы ворочать такую тяжесть, но я навёл орудие. У меня “сорвало стоп-кран”, и я влил в орудие раза в два больше положенного.

— Огонь!

Пылающий шторм сожрал остатки всадников. Последняя троица пруссаков развернулась и понеслась обратно к роще.