Дядя самых честных правил 4

Корсаков любезно предложил мне поселиться в его палатке — места здесь много, да и ему не будет скучно в одиночестве. Я не стал отказываться и согласился. Так что засыпал под могучий храп Корсакова и далёкие выкрики часовых.

***

Утром я проснулся до рассвета. Поднялся, вышел из палатки и встал как вкопанный. На меня накатило странное ощущение: я чуял, как гончая перед началом охоты, что сегодня будет много крови, ужаса, криков и смертей. Точно мне нашёптывал это знание кто-то за левым плечом.

Несколько минут я стоял без движения, не в силах сдвинуться с места.

И лишь голос Васьки вывел меня из ступора.

— Вашбродь, случилось что? Раненько поднялись, не играли подъём-то ещё.

— Всё нормально, Вася. Люблю рано вставать. А ты чего поднялся так рано?

— Мундир ваш почистил, вашбродь. С вечеру темно было, а сейчас и не мешает никто.

Я кивнул ему и спросил:

— Вода есть? Умыться бы не помешало.

— Только холодная, вашбродь. Если желаете, могу подогреть…

— Давай какая есть.

Я скинул рубашку, наклонился, и Васька стал лить воду мне на шею и спину.

Ах, хорошо! Холодная вода мигом выбила из меня всё наваждение, разгоняя кровь и прочищая голову. Фыркая и разбрызгивая капли, я помылся по-походному до пояса и растёрся полотенцем. Хорошо, и хорошо весьма!

После водных процедур Васька подогрел воду и побрил меня. Я надел свежую рубашку, накинул чистый мундир и пошёл на всякий случай проверить орудия. И до сигнала побудки успел подзарядить все Печати, благо вокруг стояла тишина и никто не мешал.

Не успел я вернуться к палатке, как примчались четверо драгун и привезли “близнят”. Тех самых, что я переделал в походе с Суворовым. Всадники доложили, что пушка переходит в моё полное распоряжение, и умчались. Пришлось договариваться с Корсаковым, чтобы “бесполезное” орудие осталось под моим началом и чтобы он выделил несколько солдат для его обслуживания.

— Ну, если вам угодно, — пожал тот плечами. — Надеюсь, вы знаете, что делаете. По мне, так бесполезная игрушка.

Ничего, увидит её в бою, сразу переменит мнение.

После завтрака Корсаков отправился в штаб корпуса, а я познакомился с молоденькими безусыми прапорщиками, назначенными в батарею командирами орудий. Естественно, никто из них деланной магии не понимал, но худо-бедно стрелять умели. Я их немного просветил насчёт орудий и посоветовал в бою слушать опытных унтеров, пока сами не наберутся опыта.

Майор вернулся и сразу вызвал меня в нашу палатку.

— Пруссаки уже у Цюллихау.