Пожиратели миров. 1 том.

От него отходил огромный толстый провод, которым можно было питать аккумуляторы небольших судов.

— Это не займёт много времени, ­— подбодрила меня медсестра, подумав, что я боюсь.

Я? Боюсь? Я космодесантник, девушка. Я боюсь только опозорить Империю.

Надо отметить, что кресло, в отличие от пыточного, было мягким и удобным. Но у меня вызывали напряжение ремни по рукам, ногам, туловищу и голове. Где-то внутри появилась непонятная тревога. Отчего-то я волновался.

Помимо массивной и тяжёлой манжеты мне на голову надели аппарат, который был похож на считыватель мозга, только он не протыкал кость, вгоняя иглы в мозг.

— Удобно? — заботливо спросил доктор, пока медсестра подключала ко мне манжету и тяжёлый аппарат.

— Да.

— Отлично. Это не займёт много времени. Вы знаете, в чём заключается суть теста?

— Нет.

— Позвольте рассказать. Вам будет подаваться энергия, почти чистая галоэнергия, которая напитает ваше тело. Если у вас активный дар, то вы отреагируете сразу. Почувствуете прилив сил, тепло, ощущение, что вы способны обрушить остров.

По реакции мы определим, насколько он силён. Если дар спит, то ваше тело отреагирует на это, и мы сможем считать всё с датчиков на голове. Если его нет, то реакции не будет.

— Понял.

— Отлично. У вас есть вопросы? — сложил он руки вместе.

— Зачем на мне ремни? — был первый из них.

Быть привязанным — быть уязвимым. Меня это почему-то очень сильно волновало.

— Некоторые со спящим даром пробуждают его и, не в силах контролировать, выпускаю наружу. Комната защищена, но всё остальное здание — нет.

И чтобы в приступе открытия дара пациент не сбежал, мы его привязываем.

— Я могу погибнуть, если у меня нет дара?

— У всех есть дар. Даже мёртвый, он есть у всех, и на этом оборудовании, пусть вы никогда не сможете даром воспользоваться, мы сможем понять, каким бы он был.

— А если его нет? Вообще?

— Все задают этот вопрос, особенно аристократы со спящим даром, но мой ответ один — он есть у всех. И мы это выясним.

Они покинули комнату, оставив меня привязанным и беззащитным.

Теперь оставалось полагаться только на их честность и самого себя. Глупое волнение, да, мы находимся в государственном учреждении с лучшими детьми этого острова. Никто не посмеет совершить мне зло в его стенах. Но чувства не всегда подчиняются логике, особенно, когда нет имплантов. Я уже хотел, чтобы это всё закончилось.

Желательно, хорошо.

***

— Какой серьёзный, — улыбнулась медсестра. — Обычно они куда более напряжённые.

— Из детдома.