Пожиратели миров. 1 том.

Я хочу лишь знать, это значит, что теперь надо бить всех и каждого или что, кто покусится на твою честь?

С её слов получается, это я должен терпеть издевательства и неуважение, главное, чтобы не было насилия? А она знает, что при молчании насилие рано или поздно всё равно приходит?

Я хотел сказать ей про это, прямо почувствовал гнев, который разбежался по телу, но сжал покрепче челюсти и смолчал. Есть время, когда надо говорить, а есть, когда надо молчать и продолжать делать своё правое дело.

— Ты мог сломать ему челюсть.

Я не ответил, что, если бы я хотел сломать ему челюсть — я бы сломал челюсть, но у меня не было цели убивать или калечить.

— Итак… — вздохнула тучная женщина, стирая платком пот со лба. — Кто первый начал? Ты или ты?

Мы промолчали.

В обществе силы не любят две вещи: не любят слабых и не любят стукачей. Если быть точным, очень зависит от того, кто стукач и каково его положение в обществе, но практически везде их так или иначе не любят. Я не буду играть по правилам ублюдков, но и переходить определённые грани не собирался.

— Никто опять не виноват? — окинула директор нас взглядом. — Ромиэль? Нашёл не того противника?

Побитый главарь посмотрел на неё сквозь щелки и уже собирался сказать лишнее, когда встретился со мной взглядом. Я смотрел на него искоса, не отрываясь ни на мгновение и не моргая. На секунду парень от чего-то вздрогнул и сжался, после чего отвернулся и пробурчал:

— Упал…

— Упал… — вздохнула она и посмотрела на раненого в ногу с разбитым носом.

Раненный в ногу, покосился на главаря и кивнул.

— Про тебя спрашивать бесполезно… — отмахнулась она от третьего, который тоже уже было открыл рот, и посмотрела на меня. — Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? Это они на тебя напали?

Я красноречиво молчал. У меня были свои планы на местный сброд, и рушить их я не собирался.

— Если не они на тебя напали, то значит ты начал первый, я так должна это понимать? Тебя могут выгнать, — напомнила мне директор.

— Все упали. Я тоже упал, — ответил я без каких-либо эмоций.

— Все упали, никто ничего не знает… — вздохнула она.

За этим последовал очень долгий монолог про то, что насилием ничего не решить, что мир за стенами этого учреждения для беспризорных детей другой и насилие всегда несёт последствия. Больше всего мне понравилась фраза, что насилие никогда ничего не решит.

Смехотворно.