Пожиратели миров. 1 том.

Она даже не заметила, как моя левая рука дёрнулась, чтобы сломать ей челюсть прямо здесь и сейчас. Однако такое вряд ли мне спустят с рук, а мне меньше всего хотелось внимания.

­— Я уже думала ты гей, — хихикнула она.

— Кто? — прищурился я.

— Я ошиблась, ты просто застенчивый такой… — с этими словами она встала и, довольная собой ушла, виляя тазом так, будто её заносило при каждом шаге.

Проблема любого еретика в слепоте его неверной веры в свою правоту. Это не мои слова, инквизитора, который приговорил один из городов к смерти со всеми его жителями.

И эти слова отлично описывали Энгли.­ Её слепота — щит её. Всё, что ты не сделаешь, будет выглядеть для Энгли как признание её правоты.

И я попытался сразу подавить странное чувство, которое появилось в районе груди, когда мой взгляд провожал её покачивающуюся походку. Такое горячее и возбуждающее чувство, как и желание, чтобы эта еретичка поцеловала меня ещё раз, коснувшись руками, для того чтобы ощутить тот внезапный всплеск по всему телу. Странный и непохожий на всё, будто меня пронзило чем-то вроде тока…

Ересь.

Я тряхнул головой. Это всё не был я — это был сбой в гормональном фоне и новое тело. В нас нет места подобной грязи, только железная воля и любовь к Императору. Мы оружие, мы меч и щит Империи, а подобное только разрушает и заставляет ослабеть. А ещё мне нужно три тысячи отжиманий, чтобы прийти в себя.

Занятия проходили точно так же, как и всегда — скучно. На одних предметах я ничего не понимал, на других слишком много знал.

Так литература проходила мимо меня, а на математике мне было нечем заняться. География разве что развевала скуку. Но не всё было столь однообразно. После урока математики меня попросил остаться профессор.

­— Вы хотели меня видеть? — подошёл я к учительскому столу, когда все вышли.

— Хотел. Смотри, — положил он передо мной лист и кивнул. — Читай.

Мне было достаточно пробежаться взглядом, чтобы понять — я прошёл. По крайней мере, я смог сразу узнать своё имя на листе и прочитать первые три буквы двух слов «эта» и «про».

Этап пройден.

Профессор улыбнулся.

— Можешь гордиться собой. Ты единственный, кто прошёл из нашего детдома. И пока что первый за… лет пять, наверное. Возможно, ты надолго здесь и не задержишься. Остался второй этап, городской, и там уже выявят пятёрку лучших. Попадёшь в неё — будь уверен, что тебя заметят сразу же.

Не хотелось бы. С другой стороны, попасть в верхние эшелоны местной аристократии было бы очень полезно.